Каста Неприкасаемых

Я сам уже на пределе, еле дышу и двигаюсь как зомби. Бегать в железе по солнцепеку у меня привычки нет, дыхалка совсем забилась и блевать постоянно тянет, а ребятки эти свежие и тренированные.

Еще раз вышел из клинча, отступаю к другому краю и смотрю, Парс подозвал одного из своих бойцов и что-то на ухо ему шепнул. Шумно выдыхаю воздух и глазами слежу за противником. Двое пошли в атаку! Ухожу в Сумрак и шишкастая голова с разинутой пастью, не долетев, зашипела, сворачиваясь для нового броска. Интуитивно жмусь к трехрукому у того радиус действия поменьше.

А где третий?

Вот черт! Третий на пару шагов позади своих товарищей, словно ждет когда я начну рывок. Время поджимает, и другого выхода не вижу. Рванулся по краю на пределе досягаемости трехрукого. Вжик! Просвистело призрачное лезвие у самого плеча. Вроде пронесло, но голова раскалывается на части, и воздух рвет легкие так, что даже мгновения больше не могу дышать этой серой гадостью. Надо выходить!

Чуть притормозил и тут же рычу от бешенства, – вот же дерьмо! Третий движется слишком быстро, перекрывая проход.

Выйти сейчас – попасть прямо под меч, а остаться в Сумраке совершенно невмоготу. Желтые неподвижные глаза кобры высматривают точку удара. Падаю на землю вместе с броском твари. Распахнутая во всю ширь пасть, яркие желтые зубы! Не уйти!

В отчаянии выставляю растопыренные ладони, вкладывая в них неистовое желание спастись. Бац! Звук мягкого удара плоти о невидимую преграду, и змеиная голова размазывается как будто с другой стороны прозрачного стекла.

– Мерзкая тварь! – Истошно вопя, хватаю очумелую кобру позади головы и, хрустнув позвонками, отбрасываю прочь. Бешено качусь по песку и вылетаю из серой мглы на пределе.

Несмотря на ту бешеную кашу, что у меня сейчас в голове, все равно слышу грохот падающего тела и крик боли. Прихожу в себя и потихонечку поднимаюсь, парень с чьим стражем я так безжалостно обошелся все еще лежит на земле, а двое других стоят рядом и не знают что делать.

Кручу головой с Парса на Грэма и обратно – жду решения.

Десятник молча подошел к лежащему и, посмотрев сверху тому в лицо, бросил стоящим рядом бойцам.

– Оттащите к лекарю, пусть посмотрит.

Затем его взгляд нашел меня, и я так и не понял, что было в его глазах в этот момент злость, удивление или раздраженное непонимание. Он не стал задерживаться и поднял вверх три пальца.

– Следующие трое на ринг.

Гремя железом, бойцы по одному выходят на песок, но развернуться им не дает голос Парса.