Каста Неприкасаемых

Вот тут я пораженно понимаю, что не задумываясь, мысленно задал вопрос и мгновенно получил ответ – сколько точно мешков свалено здесь во дворе.

Недовольно зыркнув на своего помощника, квестор вновь повернулся ко мне.

– Я задал тебе вопрос. – Не сулящий ничего хорошего взгляд вонзился мне в лицо, – Отвечай.

Опустив глаза в землю и изображая покорнейшее смирение, бормочу:

– Я никого не хотел обидеть. Только пересчитал мешки. У меня вырвалось случайно.

Глубокая озадаченность собралась складками на лбу квестора, и я осознаю, что они с писарем уже несколько раз пересчитывали мешки и каждый раз получали отличный от предыдущего результат.

Словно в подтверждение моей догадки, Фарон остановил мой лепет.

– Ты хочешь сказать, что посчитал вот так сходу? – Рука квестора вынырнула из-за спины и, отстегнув с пояса кошель, высыпала на ладонь горстку серебряных монет.

– Сколько? – Заинтересованный взгляд вновь уставился мне прямо в лицо.

Не успеваю даже мысленно повторить за ним, а в голове уже рождается ответ.

– Двадцать семь. – Стараюсь произнести уверенно, не отводя взгляда от буравящих меня глаз.

Пересчитав по одной, Фарон глубокомысленно хмыкнул и обернулся к продолжающему подсчет мешков писарю.

– Ну, что там?

Тот, закончив чиркать отметки на вощеной табличке, удивленно воскликнул:

– Надо же, а этот паренек прав. Ровно сто шестнадцать.

Поморщившись, словно ему очень не хочется связываться с непонятным, но по долгу службы он обязан довести дело до конца, квестор, уже не глядя на меня, пробурчал почти скороговоркой:

– Двенадцать по семь, плюс восемь по четырнадцать и еще пять по семь… Сколько всего?

Повторяю за ним бессмысленные для меня цифры, и ответ срывается не успевает глава канцелярии закончить.

– Двести тридцать один.

Фарон бросает быстрый взгляд на свои записи и надолго застывает в молчаливой задумчивости. Весь двор затихает вслед за ним и с интересом ждет, чем все закончится.

Мой конвоир тоже терпеливо топчется позади, для него квестор такой же царь и бог, как и для всех остальных. Наконец, Фарон поднимает взгляд.

– Где ты научился счету, неприкасаемый?

Пожимаю плечами, помня, что на все вопросы надо давать убедительные, но непроверяемые ответы.

– Как-то жил у нас бродячий дервиш, он и научил. – Говорю так, потому что нищие и бродяги частенько забредали в поселок, а среди них встречались разные люди.