На стороне зла

Но засмотревшись на остатки здания, которые нависли над обрывом, словно какой-то скелет, парень наступил на что-то мягкое. Он бегло глянул вниз и увидел чьё-то лицо, раздутое и затихшее в немом крике. Несчастного передёрнуло и отскочил в сторону. Казалось, что весь этот город кто-то засунул в огромную мясорубку, а потом вывалил получившееся месиво на былое место. Чтобы отвлечься, Валера задрал голову вверх, туда, где на улицах выше, поднимались руины каких-то богатых домов.

Крыши провались напрочь, часть стен улетела вниз, провалившись вместе с полом.

Выглядело так, словно кто-то раскрыл пополам кукольный домик. Торчали брёвна перекрытий и куски кладки, иной раз болтаясь в воздухе, будто бы наплевав на законы физики. Один балкон держался буквально на двух кирпичах и куске решётки, вон паркетный пол свисал над обрывом, изогнувшись, словно одеяло с кровати. И везде почерневшие следы от пожаров.

Местами здания рушились в сторону склона, оставляя улицу чистой. Но в таких местах тоже было не пройти – мостовая просела и обвалилась вниз, оголяя недра подземелий – всякие погреба и туннели канализации.

Эти ямы заполняла вода, что бежала откуда-то сверху. Иногда она переливалась через край, водопадом стекая по обломкам на склоне внизу.

Иногда небольшому отряду приходилось пробивать себе дорогу через уцелевшие дома, чтобы обойти какой-нибудь завал или большой провал. А то и вообще карабкаться по уступам, цепляясь за обвалившиеся куски стен. Путь был тяжёлым, но постепенно королевский дворец становился всё ближе и ближе.

- Видишь?! – Чизман вдруг остановился у одной ямы и показал Валере на закопчённую и оплавленную кирпичную кладку, - похоже, они заложили взрывчатку под сами улицы. В подвалы и канализацию. А потом подпалили всё разом. Вот и бахнуло, - он покачал головой, - убил бы этого гада!

Но парень ничего не ответил и лишь горестно вздохнул. Судя по масштабам разрушений, тут не пощадили никого. И богатые, и бедные, и ворье, и работяги – всем досталось в равной доле.

Генрих Лирский решил уничтожить весь город до последнего дома. И он это сделал.

Когда их отряд застрял на очередном завале, медленно поднимаясь вверх растянутой цепочкой, Валера оглянулся назад. С высоты было видно, как на Лирские поля находит утренний туман.

К стенам города его клубы боялись приближаться и там темнели на зелёной траве пропаханные полосы от множества орудий и телег. Словно кто-то прочертил их карандашом.