Отброс аристократического общества 3

Бывшая солнечная девочка дёрнулась и открыла глаза.

- Кажется, жива, - тихо ответила она.

- Интересный эффект, - Розалин внимательно оглядела Ханну. – Я-то надеялась, что оба элемента исчезнут, но они смешались друг с другом, образовав тень. Какой интересный материал для диссертации! Дай-ка я тебя обследую.

Она помогла девушке встать и усадила на скамью.

- Так-так, - Розалин ходила вокруг сидящей, изредка делая пассы руками, - поздравляю, Ханна. Ты в полном порядке, и хотя печать солнечного бога пропала, ты получила интересный атрибут тени вместе с иммунитетом к мёртвой мане.

Ты не можешь её использовать, ты просто к ней невосприимчива. Хм, кажется, здесь есть кое-что ещё…

Ханну внезапно выгнуло дугой. Её тело замерцало и начало изменяться.

- Проклятье! – выругалась Розалин. – Котики, помогайте! Лок, Марика, не стойте в стороне, это ваш клиент! Она меняется!

Мои полиморфы подскочили к корчащейся в конвульсиях Ханне и ухватили за руки.

- Видимо, это следствие аниного слепка эфирного тела, - пояснила волшебница.

– Ханна приобрела способность к полиморфизму, но я не знаю, во что она превратится. Ребята, помогите ей. Вы знаете, что делать, когда зверочеловек оборачивается в первый раз.

- Мы поможем! – пообещала Аня. – Петя, говори с ней.

Дети-кошки, приняв человеческую форму, принялись что-то нашёптывать бьющейся в припадке девушке. Лок и Марика крепко держали, не давая ей вырваться. Ханна нечленораздельно рычала, совсем как когда-то Лок, сорвавшийся в неконтролируемое превращение.

Так длилось минут пять, пока, наконец, Ханна не успокоилась. Её тело привычно растворилось в золотистом облаке и перекинулось.

В гигантскую мышь. Котики как стояли, так и сели.

- Что со мной? – не своим голосом пискнула Ханна.

- Полиморфизм, - пояснил я. – Петя, Аня, держитесь. Помните, это всё ещё человек.

- Да, я помню, - нервно сглотнула Аня. – Но этот мышиный запах…

- Что происходит! – писк Ханны перешёл в ультразвук. Её снова выгнуло в корчах.

- Ещё одна форма? – несказанно удивилась Розалин.

– Вот это да!

На этот раз конвульсии длились значительно меньше. Ханна вновь растеклась жёлтым облаком и собралась в гигантскую моль.

- Ну, - заметил я, разглядывая жутковатое насекомое, - я не удивлён. Мыши и моли – квинтэссенция серости.

Моль уселась на скамейке и зарыдала, утирая гигантские глаза передними лапками.

- Я уродина-а-а-а!!!

Джек взглянул на сестру, икнул, и упал в обморок. Проняло даже Чхве.