Джек Бергман

— Этот козий сын утверждает, что куры были лучшего качества, и что это я не слежу за своими холодильными установками. Это я-то не слежу?! Да у меня заклинания всегда обновляются на три месяца раньше положенного. Каждый в Сити знает, «Кабан и роза» никогда не подаст своему гостю тухлятину!

— Могу посоветовать хорошего адвоката, — я сочувственно посмотрел на орка. — Хотя, если этот крендель докажет, что во время хранения в районе ресторана проходила какая-нибудь аномалия, которая заглушила на время морозильные заклинания, то вам нипочем не выиграть это дело.

— Да знаю я, поэтому и разозлился утром. А адвокат у меня хороший, вот пускай своё имя и гонорар отрабатывает. А вы, милочка, лучше в мой ресторан приходите, я вас таким конфи из кролика со специями угощу, что вы напрочь забудете все свои опасения.

— Благодарю... вас, — Нора попыталась улыбнуться, но улыбка получилась довольно жалкой. М-да, если она будет продолжать сидеть дома, то никогда не привыкнет к особенностям Сити.

Глобарг наконец убрался, и я повернулся к Нарамакилу.

— Это всё, конечно, очень интересно, но мне тоже необходимо собраться, поэтому я иду домой. А вы со своей лошадкой ступайте Гайера кошмарить.

— Я не понимаю, почему вы с Гайером не умеете ездить верхом?

— Кто вам сказал, что я не умею ездить верхом? — я прищурился. — Это Гайер плохо ездит верхом, потому что с детства высоты боится. А я полицейскую Академию заканчивал и нас там, кроме всего прочего, готовили к тому, что кому-то крупно не повезет, и его распределят в конную полицию.

— Но...

— Я ничего подобного не говорил, говорил Гайер, — я кивнул Норе. — Не переживайте, лично я собираюсь вернуться, а так как потеря во время командировки агента безопасности может плохо отразиться на моем личном деле, то я сделаю всё, чтобы его не потерять.

Солнце снова закрыло тучами и начал накрапывать дождь. Чтоб вас всех! Выругавшись по себя, я побежал в сторону остановки, которая располагалась через дом от дома Нарамакилов, и к которой в это время подходил автобус.

Времени до выдвижения становилось всё меньше, а мне всё ещё хотелось пожрать. На автобус я успел.

Забежав домой, я с тоской посмотрел на свой старенький продавленный диван, который нашел на соседней улице, когда кто-то, избавляясь от старой мебели, просто выставил его на улице.