Джек Бергман

Я перевел взгляд на свою левую руку и увидел, что держу это сердце, которое все еще продолжало биться, и моя рука была залита кровью. Чувствуя, что еще немного, и потеряю сознание, я перевел взгляд на жертву, пытаясь разглядеть лицо. Когда же мне удалось это сделать, я отпрянул, и едва не упал в огонь, горевший вокруг алтаря, на котором лежал, глядя мертвыми глазами в потолок — Джек Бергман, то есть я сам.

Я проснулся, резко сев в постели, с бешено колотящимся сердцем и замершим на губах криком.

— И приснится же такое, — я встал, постоял немного и двинулся искать ванную.

Предусмотрительный эльф, на Гайера я бы не рассчитывал, оставил в комнате пару ночников. Но, скорее всего, он сделал это не от безграничной заботы о ближних, а для того, чтобы не просыпаться ночью, будучи разбуженным отборным матом и звуками падения запнувшихся в темноте тел.

Ванна была занята, в ней спал Гайер. Сначала я не понял, зачем он вообще залез в нее с подушкой, пока не подошел поближе. От нашего эксперта несло свежим перегаром такой интенсивности, что я почувствовал острое желание закусить чем-нибудь остреньким.

Похоже, мы неправильно поняли про красотку за стойкой. Судя по блаженному выражению, застывшему на морде Гайера, его сняли, напоили и как следует им попользовались. Надо будет узнать, может, ему еще и заплатили за услуги, так сказать. Тогда я с него с чистой совестью сдеру его долю за номер и возможные расходы в пути.

Постояв и философски порассуждав над храпящим телом о несправедливости этого мира, я поплескал на лицо холодной водой, борясь с острым желанием включить ледяной душ прямо на этого козла.

В итоге победило человеколюбие, которое откуда-то просочилось и пинком разбудило мою уже давным-давно уснувшую совесть. Закрыв кран, я отвернулся от Гайера, стараясь дышать через раз.

Полотенец не было. Похоже, что в этой дыре не слишком уж и заботились о комфорте клиентов. Или оно было одно на всех, и его еще до нашего вселения использовала Шиван?

Перед тем как выйти из ванны, я взглянул в зеркало: на меня смотрел мужик лет тридцати с короткими волосами, цвет которых я называл просто коричневым, а Карен когда-то обзывала их как-то по-научному, но я не запомнил, как именно.

Еще у меня были светло-карие глаза, перебитый и неправильно сросшийся нос и щетина, которая совсем меня не красила.

— Красавец просто, — в углу зеркала появилась рожа, которая скривилась, глядя на меня.