Охотник на богов. Том 1

Пистолет в её руке щёлкнул, поршень толкнул по сосуду сиреневую энергию, и та ударила из ствола струёй света точно в цель.

Чёрную морду твари осветило вспышкой и обожгло свиное рыло, но для такого большого существа этот удар оказался мелочью. Грувим лишь поморщился. Единственное, чем помогли старания Афены — это то, что тварь задержалась в проёме чуть дольше, чем могла бы.

За это время я успел оттащить Криса к стене и помог подняться на ноги, но когда схватился за гарпун у себя на поясе, Крис тут же меня остановил, завопив с бешеными глазами:

— Даже не взду-у-умай! У тебя в накопителе не душа, а настоящий бог, мать твою! Если ты его выпустишь, то мы все тут сдохнем!!! Нельзя его выпуска-а-а-ать!.

Его отчаянный вопль заглушил грохот. Казалось, к нам рвались со всех сторон дома.

Через секунду ещё одна такая же ящероподобная махина со свиным рылом проломила задние двери, а другая — вывернула стальные ставни на окне гостиной. Чёрная когтистая лапа в зелёных узорах просунулась внутрь в попытке ухватить хоть кого-то.

«Годф, ты здесь?! — мысленно обратился я к своему экзо-богу. — Годф!! Куда ты делся, мать твою?!».

Годфред молчал и не показывался.

Трус!

Афена тем временем продолжала медленно отступать и обжигать морду первого грувима потоком энергии из своего ревма-рендера. Но было ясно, что поток уже иссякает, а сиреневая субстанция в спиральной трубке теряет яркость и силу.

А ещё было ясно, что если ничего не предпринять, то нам хана.

Я подтолкнул Криса в соседнюю комнату, а сам кинулся к стене с картой.

— Ты чего творишь?! — в панике заорал Крис.

Не обращая внимания на его вопли, я ухватился за низ стены с картой и рывком поднял её вверх.

Передо мной предстал двухметровый боевой слуга. Он всё так же стоял, ровный и грозный, с красными дредами, рыжей заплетённой бородой до самого пола и в набедренной повязке из старой простыни, будто ждал своего часа.

— Откуда здесь морфи?.. — остолбенел Крис.

И на это я не среагировал — было уже не до объяснений. В гостиной снова загромыхали падающие кирпичи — грувимы громили маленькое жилище Гасперов и прорывались внутрь, будто им тут мёдом намазано.

У нас оставались считанные секунды.

Я подскочил к морфи, быстро достал из кармана мокрых брюк свой перстень, закутанный в тряпицу, и надел его на палец.

Накопитель был горяченный, будто его из кипятка вытащили, и я невольно поморщился от боли и скрипнул зубами.

Провернув череп с жемчужиной на кольце, я вытянул правую руку.