Гильдия Злодеев. Том 2

Торн идет впереди, так как лучше понял маршрут до лагеря Стилета.

Я помню, как тяжело мне было пробираться через эти терновники, как я устал и запыхался. Это было всего три дня назад. Сейчас же я... просто порхаю. После ада в Анклаве такое — просто пшик.

Эх, я всё больше и больше погрязаю в долгах. Лия кормит и дает крышу над головой. Торн платит за себя и отдает настойки, которые ему самому нужны.

Мы идем молча. Торн сразу сказал, что в лесу тишина — лучшая защита от неприятностей.

Через три часа дороги по бурелому он поднимет кулак:

— Стойте, Римус.

..

— Что такое? — отвечаю так же шепотом.

Торн молча кивает в сторону. Всматриваюсь. Поначалу ничего не вижу. Кустарник да поваленное дерево. А потом...

... вижу.

Тело человека. Гнилое, поломанное и шевелящееся. Вижу струпья и вспоротое пузо. Тварь гнилая настолько, что не понять, женщина это или мужчина.

Зомби.

До последнего надеялся, что утропии — это не зомби.

— Низший утропий, — тихо констатирует Торн.

Еще раз вглядываюсь в ходячий кусок гнили.

Т-а-а-ак, а что он так напрягся-то? Он же булькает и кряхтит только. Еле вон с комом грязи справляется, даже встать не сможет. Фильмография говорит, что таких «пум» по голове, и вопрос исчерпан.

Дэн, ну харе... Сколько раз тебе говорить, что кино и реальность — разные вещи.

Осторожно спрашиваю:

— Что будем делать? Убьем?

— Нет. Обойдем вон там...

Показывает в сторону буреломов и очень неудобной местности с поваленными деревьями.

— Хм, а есть смысл терять на это время?

— Есть.

В следующий раз принесу вам книгу об утропиях, Римус. Иначе долго не проживёте.

Согласно киваю:

— Хорошо, давай обойдем. Но вкратце расскажи, почему я должен его бояться.

Пока пробираемся через заросли, Торн объясняет:

— Хм... тяжело привыкнуть, что вы так мало знаете, Римус.

— Ну уж извини.

— Не извиняйтесь. Это моя вина, что не объяснил вам заранее. В Варгоне многие живые существа не умирают до конца, Римус. Люди среди них. После смерти мы сжигаем труп, иначе через сутки он оживет.

Утропии практически не разлагаются. Вон тому, — кивает за спину, — лет десять, а может, и двадцать.

Какая... прекрасная новость. Так вот почему я не нашел в Гнезде кладбище.

— Всегда так было?

Кивок:

— Со времен первой эпохи. В какой-то момент мы просто перестали до конца умирать. Может, кто-то в Аббатстве и знает, почему, но я — нет.

Еще одна тайна.

— Эти утропии заразны?

Намекаю на то, что знаю о зомби. Если укусят — станешь одним из них.