Гильдия Злодеев. Том 2

Костя сказал «размером с орех»? Но до размеров какого именно ореха он уменьшит катализатор, если я выиграю пари с Ионой?

С чего я взял, что все орехи маленькие?..

Почему-то очень захотелось кокосового ореха...

Глава 6

До Гнезда мы добрались за полночь. Уставшие, вымотанные и грязные. Никогда не думал, что буду так радоваться замызганной гостинице под названием Стреломет. За три дня таверна стала мне почти родной. Эта затхлость, запах лука и кислухи.

Мы прошли через черный вход, по пути стараясь никому не попадать на глаза.

Киса то и дело озиралась — она чувствовала себя тут не в своей тарелке и параноила, что какой-нибудь Галлен выскочит на нее из кустов.

Лия не спит, встречает нас:

— Господин Римус! Господин Торн! Радость-то какая! Неужели все получилось?

Киваю, и она бросается мне на шею, но замечает позади Иону, отстраняется:

— Ой, здравствуйте, госпожа...

Иона фыркает:

— Госпожа... а что, мне нравится. Римус, твоя женщина? А она ничего так.

Лия краснеет, юркает на кухню и уже оттуда кричит:

— Я принесу вам покушать! Пожалуйста у-и-и-и-и присаживайтесь!

От такого я точно не откажусь.

Голодный, как стая волков в пустыне. Замечаю, как Иона закатила глаза на Лиино «уиииии». Да, к такому нужно привыкнуть.

Усаживаемся за большой стол. Торн снимает с себя шлем, доспехи, начинает их осматривать, особо хмурится вмятине на наплечнике. Ионы закидывает ноги на стол:

— А тут ничего так, нормально. Лет пять не была в Гнезде.

Лия заносит большой поднос. Большая тарелка вареной картошки с маслом и зеленью, жаренная рыба с человеческими глазами, персики и яблоки, три кувшина, котелок с овощным рагу и большая тарелка с белым куриным мясом.

Бедная девушка еле тащит такую тяжесть, останавливается у стола, не понимая, куда ей ставить поклажу.

Иона ножом ковыряется в зубах, делая вид, что не замечает Лию и то, что своими ногами заняла половину стола.

— Хм... — исподлобья смотрит на нее Торн.

Иона показано делает вид, что не понимает, что от нее хотят.

— Ноги убери, — требую я, раскладываю на столе золотые монетки.

Иона фыркает, но слушается. Лия кладет поднос на стол, не уходит, косится на меня:

— Еще что-нибудь пожелаете, господа?

— И госпожи, — тычет в нее лезвием ножа Иона. — Или ты уже забыла?

— Н... нет, госпожа, простите, — низко кланяется.

Отрываюсь от подсчета денег:

— Иона, чуть поскромнее, хорошо?

— В смысле?

Перевожу взгляд на Лию:

— Как твой дедушка?

— Хорошо, Римус. Съел похлебку, не встает, как вы и велели.

— Ясно.