Гильдия Злодеев. Том 2

Ну вот, взяли и обидели ни за что. Хотя Лия и правда чересчур эмоциональная. Работа в таверне для пьянчуг — ей не очень подходит.

— Серьезно? — Иона разводит руками. — И вот ее ты потащишь с собой, Римус? Да она дальше вареной картошки ничего не видела, — подцепляет кинжалом картоху, со смаком жует. — Гфупая идея.

Торн подает голос:

— Согласен. Девочке будет тяжело.

Посыпаю мясо солью, с удовольствие кладу в рот, пожевываю:

— У меня чутье на людей. Она себя еще покажет. Иона, хватит смотреть на мое золото.

— Оно больше мое, чем твое.

Запиваю мясо. Ух, деревенское молоко отдает душком, но что-то в этом есть. Наверное, такой вкус у бруцеллёза.

— А вы его значит честным трудом заработали? Кстати, скрывать от вас незаконную прибыль я не собираюсь. Со Стиллета мы поимели денег на шестьсот пятнадцать золотых монет.

И еще сотня золотых в черепе, которые я втихаря туда запихал в лесу вместе с гребнем и мечом. Нужно будет туда первым наведаться. Всегда должна быть заначка о которой никто не знает.

Иона присвистывает:

— Вот гад. Нам говорил, что денег нет...

Торн безразличен, понижает голос:

— Римус, вы расскажете Лии об анклаве?

Хороший и очень сложный вопрос.

— Возможно. Так, вы наелись? Тогда отправляемся спать. Завтра много дел.

***

Перед тем как уйти спать, захожу на кухню к Лие, кладу на стол золотой. Я без понятия, сколько мы нажрали и наспали с Торном за эти дни. Есть вероятность, что даже подороже, но страх переплатить сильнее совести. Я и так им вернул деньги за крышу и избавился от Стилета.

Лия стоит спиной и втыкает в столешницу.

— Лия?

Она вздрагивает, оборачивается. Глаза распухшие:

— Римус, что вы здесь делаете? Тут... не убрано.

— Если Иона тебя обидела, подумай, что ждет дальше? Мы встретим много разных людей, много опасностей. Это твой последний шанс.

— Я... справлюсь. А эта девушка... кто она?

— Разбойница.

Глаза девушки сначала округляются, но вот она меняется в лице, опускает голову:

— Понимаю...

Ах, точно, чуть не забыл. Улыбаюсь:

— Завтра с тобой поужинаем, как и обещал. И подготовь, пожалуйста, все для моего преображения. Пока никто не знает о том, что я изменился. А над моим новым именем мы, всё-таки, еще подумаем.

Лия подходит ближе. Неужели опять целоваться полезет? Но нет, она останавливается, как-то обреченно вздыхает:

— Ага... Римус... тут... одна проблема возникла...

На душе сразу кошки заскреблись.