Битва Одиноких

Внизу он видел очерченный белилами силуэт. А падал корнет не отвесно, нет.

Да и падал ли, если кости целы?

Из-за плеча высунулся Барк. Ну, как подтолкнет? Чем и плохо случившееся — начинаешь подозревать невесть что.

— Вот что, ищущий Барк, у меня для вас дело. Вы с ним справитесь лучше, чем кто-либо другой.

— Я горд вашим доверием, доблестный рыцарь.

— Поговорите со всеми кадетами, особенно с теми, кто был хорошо знаком с Ван-Аем и Дор-Си. К вечеру я должен знать, чем дышали, о чем думали, что видели во сне Ван-Ай и Дор-Си.

Второе. Порасспросите, не было ли во время дежурств наблюдателей чего-нибудь такого, о чем они не докладывали вам, как не попадающим под параграфы устава. Может быть, мерещились феи, или разбирала беспричинная тоска, или сердце вдруг жаждало мира и счастья для всех и даром, или просто нападала икота — в общем, незначащие или слишком личные события, переживания, мысли. Можете взять в помощь двух-трех кадетов потолковее, работа большая. Дежурства наблюдателей отменяются до последующего распоряжения. Пока всё.

— Готов служить, доблестный рыцарь, — и Барк, не теряя ни мгновения, поспешил вниз. Почти со скоростью свободного падения.

Служба наблюдателей была отнюдь не только учебной, но и нужной. У кадетов и зрение зорче, и слух острее, да и нюх порой мог на что-нибудь сгодиться. Конечно, они — не единственная служба предупреждения, но необходимая.

Сверху видно было, как спешит Барк в кадетский корпус. Чего не отнять у рыцарей-послушников — так это рвения.

Спустя рукава никто не служит, никто не работает. Селекция. Лодыри и бездельники гибнут на стадии зиготы. Жесточайший отбор.

Он осмотрелся. Раз уж нет наблюдателей, нужно самому приглядеть за границами Крепости. Не видать ли Поющих Выползков, Чёрной Саранчи, Саблезубых Пьявиц и прочих супостатов Тьмы?

Не видать. Полдень же.

Но из леса вышел путник, пеший. Верно, добрый человек, раз застава пропустила. Добрый и смелый. Земли Крепости, положим, безопасны, так надо сюда ещё дойти.

..

Были безопасны. Но теперь...

Фомин нехотя спустился вниз. Там, наверху, можно притворяться, что думаешь, размышляешь. А здесь...

Он поднялся и на Глаз-башню Восхода, но уже не предаваясь надеждам о внезапном озарении посреди открывшегося благолепия. Никаких потайных записей или следов загадочных существ. Картина повторяла Глаз-башню Полуденную, разве что фляжка с караульным морсом аккуратно висела на крючочке и была полнёхонькой. Порадуемся и этому.