Костяная корона голода

Парень побледнел, но потом тихим шепотом произнес:

— Прошло три года, а мне до сих пор больно об этом вспоминать. Крики, слезы матери, обреченность отца, изломанное тело сестренки, этот запах тины!

Юри с понимающей улыбкой посмотрела на него, и Сэму стало лучше, словно он снова встретил кого-то родного, а потом произнесла:

— Но что ты станешь делать без этих воспоминаний? К чему будешь стремиться? Что поможет развиваться тебе вопреки воле тех замшевеловых пней, что сидят в Совете?

— И что ты предлагаешь? — тихо спросил Сэм.

— Пожертвовать воспоминаниями обо мне. Завтра я уплываю с отцом на родину — дипломатическая миссия. Я не знаю сколько она продлится... -

Сэм вскочил и зашагал кругами по комнате. Он часто задышал, а лицо стало неуловимо похожим на воронье. Потом он посмотрел на Юри и с поникшими плечами уселся рядом с ней, словно из него разом вытащили стержень — он понял, что Юри в любом случае уплывет. Поэтому он глубоко вздохнул, взъерошил волосы и спросил:

— И как потом? Ну... Мы еще увидимся?

— Когда-нибудь эти воспоминания восстановятся, и ты найдешь меня.

Или я приплыву раньше и помогу тебе восстановить их, возможно, — медленно произнесла Юри и положила ему руку на плечо: пока ты еще слишком молод. Тебе всего пятнадцать, а мне восемьдесят, хоть у нас возраст и считается иначе.

— Знаешь, — начал Сэм и облизнул пересохшие губы: когда-нибудь я обязательно тебя найду, просто пообещай мне, что дождешься меня.

— Хорошо, — прошептала она от чего у Сэма по спине пробежали мурашки, а потом поднялась и, поцеловав его в лоб, произнесла: до встречи.

Сэм еще долго сидел уставившись в одну точку, а истаивающий аромат сакуры снова прощался с ним. А потом его позвали на инициацию.

Сэм проснулся бодрым и отдохнувшим, а девушка прижавшаяся к его плечу и закинувшая на него ножку доказывала, что все произошедшее вчера было реальностью.

Кажется после того как они выпили то зелье и воспоминания к нему вернулись, они вломились в одну из комнат и занялись любовью. Сэму показалось, что они занимались этим до утра, он даже удивился собственной выносливости.

— Почему ты не сказал мне, что мы с ней знакомы, и я даже любил её? — спросил Сэм у ворона.

— А смысл? Ты же ничего не помнил, а без того зелья, что вы вчера выпили ни воспоминания, ни чувства не вернулись бы, — прокаркал ворон.

— Что мы вчера выпили? — решил сменить тему Сэм. Все равно если дух во что-то упирался, то разговорить его было невозможно.

— Не знаю, наверное какое-нибудь хитрое зелье.