Костяная корона голода

Один из них оказался перерублен пополам и присмотревшись она увидела две части тела умертвия лежащих отдельно друг от друга. Юри всем сердцем пожелала, чтобы Сэм пошевелился хоть чуть-чуть, но проходило время, но он все также лежал.

— Ну почему? — воскликнула она и расплакалась. Она давно так не плакала с тех самых пор, как они с отцом покинули Японию.

— Юри, — раздался тихий голос Гурта: ты чего плачешь?

— Сэм, он... он..., — всхлипы не давали ей договорить, но она все же собралась с силами и выговорила: он упал вместе с той тварью.

— Эх, — вздохнул Гурт: сочувствую тебе.

Он протопал к ней и уселся рядом.

— Думаю, что он обиделся бы, узнай, что ты вот так плачешь, а кукловод подбирается к стене, — задумчиво проговорил гном.

— Да, пожалуй, ты прав, — Юри попыталась успокоиться и шмыгнула носом, после чего утерла рукавом глаза и поднялась.

В ее горле застрял ком, а внутри царило отчаяние, но она. Продолжая шмыгать, пошла к бойнице, в которую было видно зеленый огонек.

Через бойницу она увидела кукловода, почти вплотную подобравшегося к стене. Вместо отчаянья ее начала затапливать волна бешенства, которая поднималась из глубины ее естества. Ярость заполняла ее, проникала в мысли, и скоро Юри захотела уничтожить кукловода, сжечь любые следы его присутствия здесь. И она выплеснула эту волну ярости на монстра виновного в гибели ее любимого. Она печально улыбнулась. Кто бы мог подумать, что тот не складный парнишка, встреченный ею семь лет назад, вновь разбудит её сердце.

Она протянула перед собой ладонь, в которой вспыхнула печать, а потом в монстра полилась лавина огня. Юри жгла, жгла, чтобы выплеснуть ту боль, что образовалась в ее сердце. Она не знала сколько вот так стояла, поливая противника пламенем, но, когда она устала и пламя потухло, она увидела, что кукловод еще ползет. Исхудавший с прожаренной местами до корочки плотью, но ползет. Девушка выплеснула ярость, копившуюся в ней, и ей уже начало все становиться безразличным, медленно ею завладевала апатия.

А потом все вокруг затопила волна потусторонней жути, от которой у девушки по коже побежали мурашки, а шерсть на хвосте встала дыбом. А затем она осознала: в этот мир пришел дух, новый дух, но странно знакомый.

***

Клаус обессиленно рухнул на пол и прошептал:

— Все дальше без меня.

Гимли посмотрел в бойницу и увидел, что кукловод все еще ползет к воротам. Хорошо, что духи плохо идут на контакт с людьми.