Костяная корона голода

Из него стали появляться щупальца, которые то обвивали дома и сжимали их, то били вертикально по крышам, то схватывали людей и уволакивали в черноту. Над деревней разнеслись сотни криков боли, страха, разочарования.

Среди этого безумия появилась спокойно шагающая старуха, одетая в простую, но добротную одежду. Седые волосы были аккуратно собраны, а немного дряблая рука опиралась на трость из ветки мореного дуба, выловленного на соседнем пляже. Она подошла к Сэму и встала напротив него. Сэма всегда смущали ее нахмуренные брови и плотно поджатые губы.

— Что? Что ты хочешь от меня? — первым не выдержал Сэм.

— Нет, нет, нет ты же знаешь, что их не спасти и других тоже... — голос был скрипучим и на удивление звонким для ее лет.

— ... Если только я не выпущу духа! — продолжил ее ответ Сэм и указал в сторону тьмы: Я не хочу стать таким, как он!

Старуха лишь молча повернулась и пошла обратно.

— Ну и иди туда откуда пришла! — крикнул Сэм. Щупальце пролетело мимо него, утаскивая к себе маленько девочку.

По щекам Сэма потекли слезы.

Старуха остановилась, повернулась и заговорила. Ее слова очень хорошо были слышны в шуме царящем вокруг:

— Ответ прост, птичка, есть ведь можно не только людей.

Сэм проснулся и долго лежал уставившись в темный потолок. Этот сон не раз преследовал его и в последнее время он снился все чаще и чаще. Наверное из-за того, что Сэм где-то глубоко внутри понимал, что не объединившись с вороном не сможет нормально противостоять духам, которые встретятся на его дальнейшем пути.

— Опять ты на мой сон повлиял? — спросил Сэм у ворона.

— Сколько мы уже вместе? Десять лет. И все это время ты не хочешь понимать очевидных вещей? — прокаркал ворон.

— И каких же? — спросил Сэм. Ему стало лучше, но все чего ему хотелось это лежать в кровати.

— Те одержимые, что поедают людей стали такими не из-за духов, вселившихся в них. Нет, просто люди более легкая добыча. Взять к примеру тех же вампиров. У медведей на пике их силы гораздо больше крови, чем у людей.

Их аура практически ничем не отличается от человеческой, что бы не говорили эти зазнайки из Академии. Лишь мутации и возможность колдовать делает существо более сильным. Но вернемся к медведям и людям. Медведь может одним ударом переломать одержимому хребет, а человек нет. Мне продолжать? — спросил ворон: или сам догадаешься?

— Думаешь я поверю в этот бред? — сказал Сэм, впрочем, как и десятки раз до этого.