Эльфийский бретер

Вот она, пожалуйста!

Анна-Мария недоверчиво посмотрела на бумажку. Прочитала, хмыкнула, передала стражникам.

Те, перечитав его записку, реагировали более бурно – криками, даже воплями. А старший стражниками прямо сказав:

- Ну так это же другое дело! Ваше величество, нам здесь уже нечего делать!

Даже герцог, подсмотрев у стражников записку – в руки ему, конечно, никто не давал – только зубами скрипнул.

Это была, безусловно, записка виконта – почерк, стиль, написание букв. Как граф сумел заставить виконта? Скотина покойная, граф всех переиграл!

- Я думаю дальнейшего дела открывать не надо, рассудительно сказала королева и отребовала: - господа, вы можете идти!

Стражники покивали и вышли, уже не интересуясь графом.

Анна-Мария подождала, когда все посторонние выйдут. После этого она заметно расслабилась. Графа она уже считала за своего.

- Когда я увидела вас в окружении стражников и со своим злодейским дядей, я подумала – ВСЕ! Герцог поймал вас за злодейством и теперь хочет вас судить.

- И вы судили бы? - остро сверкнул граф взглядом королеву.

- А-а, - махнула Анна-Мария, - судила бы, конечно, ведь я, как королева, высшая судья страны, - она тихонечко засмеялась, - а вот как бы судила, это еще вопрос! Не могу же я посадить в тюрьму свого единственного твердого соратника. Хотя как посадить. Если бы вас признали виновным, герцог обязательно потребовал бы вас казнить.

Граф Виктор подумал, что, скорее всего, эта коронованная девочка права. Одна радость. Рубить головы будут одним топором.

Но это ладно. Он мягко, чтобы нечаянно не испугалась, поцеловал руку, почувствовав, что она вся задрожала – не от любви, на отходяшегося напряжения. А ведь девочка действительно страшно испугалась!

Он еще раз поцеловал ее руку – уже из благодарности.

- Извините, ваше величество, что так побеспокоил вас, - искренне проговорил граф.

- Когда мы наедине вдвоем, я для вас просто Анна-Мария. Или даже Анни, - ласково выговорила она.

В ответ он снова поцеловал руку и почувствовал, что девочка успокоилась. Рука уже не дрожала и стала заметно теплее.

Она смирно сидела на стуле, похожем на маленьком престоле и спокойно и как-то ласково смотрела на него.

Он вдруг решился на признание, на которое не был готов еще пару минут:

- Ваше величество, я вас очень люблю.