Эльфийский бретер

Пока крайние ошарашено смотрели, как граф дерется с их товарищем, он сломил сопротивление врага и нанес ему две раны – в правую руку и в живот. Эльф со стоном упал. Еще жив, но уже не боец. Теперь, господа бандиты, перейдем к вам!

Граф вьюном выскочил из-за смертельной ловушки, перепрыгнув раненого. В итоге два медлительных бандита оказались друг против друга, как будто их замысел был такой.

«Ага, - фыркнул Аркадий Викторович, - бей своих, что б чужие боялись».

У незадачливых бойцов такого замысла не было, и они повернулись к графу.

При неярком свете фонаря бандитам было видно, что их враг – граф де Савильи совсем не устал и очень зол на своих врагов. И если они впятером не смогли его убить, то двоих он точно забьет и еще порадуется.

Теперь их нерешимость точно стала больше перед страхом над маркизом. Они и шпаги свои выставили не для схватки, а как некие решительные доводы перед графом. Дескать, вон у нас что есть!

Граф понял, что эту ночь он сумел пережить и теперь надо получить какие-то плюсы от этого.

- Эй вы! - потребовал он, - решайте – или вы останетесь два живых, или перейдете к трем умершим, - Ах да, - он увидел, что умерших только двое, а он один остается раненым. Даже и не знаешь, кому завидовать – мертвым, но спокойным или раненому, но находящему в мучениях.

Граф не любил такие философские задачи и ловко ткнул раненого шпагой в лицо. Итого, трое мертвых.

- так вы поняли – к трем мертвым! - сердито повторил граф и угрожающе повел шпагой.

Один из бандитов, более болтливый, хотел было возразить, что один из трех еще жив и просто ранен. Но когда он повернулся к нему, оказалось, что раненый уже стал мертвым.

Это был последний, самый убедительный довод.Бандит с ругательством швырнул перед графом шпагу и упал на колени.

- А ты? - практически с любопытством граф поинтересовалсяу последнего вооруженного бандита.

Но это было для него уже чрезмерно – одному драться с противником, когда с ним не справились впятером!

Он так же с ругательством швырнул шпагу и упал на колени.

И, кроме того, он попросил их не убивать, пообещав, что скажут все, что знают и отдадут все имеющее.

Разбежались. И сказать им нечего и отдать-то они могут не многое. «Хотя, - подумал Аркадий Викторович, - золотые, оставленные графом, не вечные, и даже медные монеты пойдут на пользу. Но, прежде всего, информация».

Бандит тупо ждал и тогда граф нетерпеливо произнес:

- Ты обещал мне сказать, я жду.