Эльфийский бретер

- не говоря уже герцога широколиственных лесов и его сынка, которые, если бы не я, доедали бы твою печенку. А дипломат из человеческой страны Венешток барон Хепс, хам и грубиян, посланный сюда специально с учетом вежливой королевы. На его смерть их король никак не отреагировал.

- Как это не отреагировал, - хладнокровно ответила королева, - очень даже отреагировал.

- Как? - по привычке буянил консорт, но королеву уже этим было не уколоть:

- Ты не можешь знать.

И она засмеялась прямо в глаза.

По-видимому, это серьезно обидело Виктора и тот опять начал брюзжать и винить королеву в диктаторстве:

- Ты видишь только свою точку зрения, пусть даже она совершенно не реалистична и не имеет права на существования. Вот!

Он думал, что Анна-Мария рассердится на мужа, но она только улыбнулась и поцеловала. А потом начала читать, похоже, чуть ли не свой указ:

- Мы, Анна-Мария, королева Эльфии, повелеваем:

Нашего кронпринца и рыцаря назначить министром экономики и лесов, а также главнокомандующим эльфийских вооруженных сил и федератов.

Она действительно прочитала свой указ, а потом положила на грудь:

- На, дорогой, возьми на память.

Он посмотрел на текст типографского образца. Посмотрел на «подлинник собственноручно подписала королева Эльфии», и возмутился:

- это же копия! Ты своему мужу не можешь подлинник дать?

Анна-Мария оглянулась – в кои-то времена они остались одни и села на больничную постель.

- Ой! - прокомментировал он. Впрочем, несмотря на ранения, его руки тоже, хотя и слабо стали лезть под лиф платья.

Теперь уже ойкать пришлось ей.

Виктор почувствовал себя совершенно счастливый. Он богатый, совершенно уверенный, женатый на красавице жене, которая его тоже любит. У них нет настоящих врагов – ни внутренних, ни внешних.

Только одна проблема все существует очень остро и актуально – возвращение сознания графа Виктора де Савильи де Раш в его эльфийское тело и, соответственно, сознание Аркадия Викторовича в его тело на Земле. Тут он будет только пассивен. Эх!

Эпилог

Было уже около одного часа ночи. Накануне настоящий граф предупредил, что ему нужно время для важного разговора.