Стратегия одиночки. Книга первая

Преследующую меня тварь ведь совсем необязательно убивать, чтобы выполнить задачу. Квестер даже специально обмолвился, что подобные действия чрезмерно опасны, так как “страж небоскрёба” находится на совершенно ином уровне силы. Задача-то у меня одна: покинуть это разрушающееся прямо на глазах здание через центральные двери. Вот и всё. Как я это сделаю, неважно.

В прошлый раз “мне” удалось быть достаточно тихим и незаметным, а также предельно внимательным, чтобы выполнить задачу. На это у прошлого меня ушло более девяти часов.

Средний результат.

Увы, из-за преследующих меня сейчас приступов мигрени, я не мог доверять своему телу. К тому же, я умудрился разбудить тварь куда раньше, чем ей было положено, и привлёк внимание монстра. Ещё одна ошибка, ещё один вызванный мною шум, и монстр верно встанет на мой след. И тогда беда. Совсем беда. Потому как из множества испытуемых убить монстра получилось всего у троих. И каждый из этой тройки был Осколком. Что выводит задачу по убийству твари на практически недостижимый, для обычного, только что перемещённого с Земли и брошенного здесь человека, уровень.

“Осколки”? “Уровень”?

Новая боль накатила резкой волной, едва не сбив меня с ног. Чтобы не упасть, я вцепился руками в выпирающую из стены трубу. Когда перед глазами прояснилось, то понял, что стою у окна. За многослойным стеклопакетом не было видно ничего, кроме плотного розовато-серого тумана. Этот туман колыхался совсем рядом. Словно подчиняясь дыханию невидимого существа, он то приближался на метр к стенам небоскреба, то отдалялся от него почти на десяток шагов.

По словам квестера, этот туман - суть стирание. Что бы это “стирание” ни означало. Одно прикосновение к нему есть безусловная гибель и даже нечто большее и куда худшее, нежели смерть. Как это возможно, я не знаю, хотя в моей новой памяти и есть ответ на этот вопрос. Но для того, чтобы до этого ответа добраться, мне надо…

От очередного приступа меня скрутило и согнуло в три погибели.

Минуты три меня выворачивало наизнанку в безуспешных попытках очистить желудок от того, чего в нём и так не было.

Тошнило желчью, как это обычно бывает при пустом желудке. Когда приступ завершился, я отчётливо понял, что копаться в “обновлённой” памяти сейчас совсем не время! Надо дать новой информации уложиться в голове, сколько бы это времени не заняло. Потому как сейчас любая моя осознанная попытка обратиться к новообретенному знанию вызывала очередной, с каждым разом куда худший приступ.