Призраки замка Черного барона

У седовласого не было сил шевелить руками, чтобы протереть глаза, он с трудом дышал, а его бесцветные губы дрожали.

Лежа, он не чувствовал своего тела. Все помещение, весь дом, как ему казалось, кружат вокруг него, а сам он парит над землей невесомый, укрытый шерстяным одеялом. Его знобило.

Он снова закрыл глаза, давая им отдых. А когда открыл, сверкнула молния, и в эти недолгие мгновения он увидел на себе взгляд золотых хищных глаз из темноты. Молния осветила дом внутри, он мог рассмотреть обстановку, но его взгляд был прикован к золотым глазам перед ним.

Свет давно погас, погружая дом снова в темноту, но звериные глаза продолжали смотреть на седовласого.

Такие глаза, как его учили, есть только у самого бога смерти и нескольких демонов, пожирающих души. Бежать было некуда, нет сил сражаться, нет сил шевельнуться, нет сил даже бояться. И седовласый закрыл глаза, покорно ожидая своей участи. Но он все еще дышал. И дышал и дышал, и нашел в себе силы вновь посмотреть на врага. Сверкнула молния — глаза вспыхнули, стали медленно-медленно затухать, растворяясь в темноте тесных стен.

Седовласый снова закрыл глаза, а когда вновь открыл, было светло, а за открытым окном поднималось яркое летнее солнце.

— Баллур! Быстро зови отца домой!! — раздался женский голос.

К постели гостя подошла женщина, хозяйка дома. Он все еще не мог сосредоточить взгляд, свет резал глаза, и он закрыл их, а потому не видел ее лица, но голос слышал отчетливо.

— Лежи, не вставай, — говорила она, садясь рядом. — Ты в безопасности, — ее голос дрожал, но она старалась говорить успокаивающе.

Гость это чувствовал, но не подавал виду. Всеми силами он пытался потянуться под тонким шерстяным одеялом и привести затекшее тело в чувства. Руки и ноги не слушались, каждая кость трещала, отдавая освобождающей болью.

Наконец, достаточно вытянувшись, гость сделал очень долгий выдох, расслабляя натянутые мышцы. Только сейчас, когда он снова почувствовал, как по телу бегает кровь, он заметил, что шерсть колет руки и покалывание под собой.

“Солома. Конечно, солома. Я давно не спал на соломе…”. На какой-то момент он перестал дышать, как будто его душа покинула тело. В голове мелькнула мысль, что он больше не сможет вдохнуть, что смерть все же забрала его в том аду, где он побывал, а тело лишь имитирует жизнь, которую утратило. Вскоре с большим усилием он сделал глубокий вдох и резко открыл глаза, с болью впуская в них свет дня.

Обжигающие лучи наконец стали принимать очертания.