Солдаты Оборотня

Мне стало казаться, что судьба большинства магов империи мало отличалась от участи мага Сума, которого мы должны были прирезать вместе с семьей. И далеко не всем повезло так, как ему.

- Только мне все страшнее находится тут, – Лис вновь заговорил, прервав мои размышления.

- Почему?

- Теперь и мы стали слышать странные звуки и тени на горных склонах. И люди пропадают на перевале не просто так. То зло, что поглотило долину, подползает к нам.

Мы с Расмусом переглянулись. И мне стало совсем не так уютно, как полчаса назад.

- Лис! – сержанта позвал один из солдат гарнизона. – К капитану.

Когда он ушел я вновь посмотрел на Расмуса.

- Думаешь это все, правда?

- Может немного и приукрашено, как обычно, но ведь в долине действительно что-то происходит, – задумчиво произнес Расмус.

Было слышно, как часовые окликнули посты на стенах, и снова, только шум ветра и залетающие снежинки в узкие амбразуры донжона. Большинство солдат предпочитало спать в каминном зале, где холод не так цеплял за зад, как на верхних этажах.

Я глотнул ещё вина и почувствовал, что пора бы немного облегчится. Расмус потихоньку стал засыпать, голова его тяжелела. Наконец пальцы его разжались, и железная кружка грохнулась на пол, разбрызгав остатки вина. Кто-то из спящих солдат недовольно заворчал, переворачиваясь на другой бок и стараясь натянуть на себя тонкое шерстяное одеяло. Я все оттягивал момент, когда мне надо будет подняться и тащиться на восточную часть стены, где место, в котором крепость вгрызается в скалу, солдаты облюбовали для своих нужд.

Наконец я собрал волю в кулак и побрел в нужном направлении. Поднявшись на стену, я махнул караульному:

- Смотри не поскользнись, – напутствовал он меня - там довольно скользко! – Я расслышал смешок.

- Могу себе представить, – проворчал я, глядя себе под ноги.

На мое счастье небо совсем очистилось и лунный свет, на только что выпавшем снеге, сверкал многочисленными огоньками, освещая все вокруг бледным светом. Кое-как выполнив то, что планировал, я подошел к одной из бойниц, что выходила на тропу, ведущую, на равнину «Поющих холмов».

Освещенная лунным светом у стен, уже через десяток метров она тонула во мраке, зажатая между скалами. Мое воспаленное воображение живо добавило к этой тьме парочку колышущихся теней, и светящихся глаз. Взгляд мой упал на прислоненный к зубцу лук и несколько стрел. Не знаю, зачем я взял его в руки, вложил стрелу и, натянув тетиву, плавно отпустил пальцы.