Солдаты Оборотня

Доротее хотелось бы сейчас выжечь наглецуглаза, за тот взгляд, что он бросил на неё прежде чем вернуться к носилкам Соднара, но силы её оставили ещё в бою на развилке, а к чему приводят действия основанные на эмоциях она только что почувствовала на себе. Ей оставалось лишь скрипнуть зубами в бессильной ярости. Она никак не могла смириться с тем, что генералу Ресиду удалось спастись. И ей до смерти хотелось свести счеты с этим имперским здоровяком, который уже дважды унизил её.

«Кто этот негодяй? Судя по нашивкам, он сержант регулярных войск.

Такой воин и всего лишь сержант?»

Наконец ей надоело ломать над этим голову, тем более что они уже подъезжали к развилке. Доротея почти убедила себя, что её солдаты воспримут весть о неудачном преследовании генерала как поражение. По крайней мере, сейчас ей все представлялось именно так. Но когда часовые увидели, как возвращается их командир, и весть о возвращении Доротеи прошла по рядам солдат, её встретили торжествующие крики выходивших им на встречу солдат.

Их небольшой отряд проехал по укрепленному лагерю к строению, где теперь разместился штаб её армии под непрекращающиеся, восторженные крикисолдат. Они славили Доротею, словно она одержала решающую битву, и война на этом закончилась.

Такой энтузиазм вскоре передался и ей самой девушке. На самом деле, стоявшая перед ней задача была выполнена. Они захватили важнейший транспортный узел провинции. Армия Ресида полностью уничтожена и лишь жалким её остаткам удалось бежать к Серенаде или, как и их командиру отступить в Йервард.

Последний город провинции, расположенный на берегу Северного моря, который оставался под контролем империи. При этом сухопутные подходы к нему теперь полностью под контролем её армии.

Подъезжая к штабу, Доротея уже улыбалась, вяло отвечая на приветствия своих солдат. Несколько наемников быстро занесли носилки со своим командиром в дом и переложили на жесткий топчан, который стоял в углу большой комнаты.

Доротея, войдя следом, устало скинула с себя изорванные доспехи, ремень с оружием и, потянувшись от наступившей для её тела свободы, налила себе стакан воды.

Затем, жадно выпив все его содержимое, она посмотрела на лежащего Соднара. Тщательно вымыв руки, она подошла к раненному. Потрогав его лоб и отметив про себя, что жар немного спал, аккуратно сняла набухшие от крови повязки. Раны выглядели неприятно, но кровь свернулась и оставалась надежда, что инфекция не поразит организм наемника.