В Интересах Рода

- Отлично, а придумывать что-то новое сможешь? Скажем я пофантазирую, а ты проверишь — всяко тебе не повредит, раз так точно пользоваться можешь. - радостно потираю ручки я. Халява, как много в этом для русского человека.

- Эй, эй, притормози, - тут же обламывает меня Лис. - Я не могу придумывать новое, творчество это человеческое. Духи не могут, мы попросту не понимаем, как сделать то, чего на свете не бывает. А вы, человеки, это регулярно делаете. Хотя вот второе, проверить, то что ты придумаешь, это идея, обязательно проверим.

Я оборачиваюсь. Степан зовет к обеду. Так как зрение не выключал, вижу, что мясо, несмотря на прожарку, все равно светится, но свет пульсирующий, в отличии от свежего кабана. И с каждым тактом, свет по чуть-чуть убывает. Так что думаю, егерь прав, в желании побыстрее съесть кабанятины.

Кроме вкусного мяса, особых изменений я не чувствую, но посмотрим. После обеда, мы быстро собираем лагерь. Егерь, собирая тушу кабана, вешает на нее свою курительную трубку.

- Зачем? - спрашиваю. Это странно.

- Трубка - артефакт, - хмыкает Степан. - она запах на пару саженей вокруг уничтожает. Крови мы много пустили, так что если запах не отбить, мы до стойбища не дойдем.

Он нагибается, что бы поправить переноску на кабане, и как раз этот момент выбирает небольшая рысь, что бы упасть из ниоткуда на плечи егерю.

Она резко рвет шею Степана и отскакивает в сторону, видимо для атаки на меня. Егерь падает, как в замедленной съемке. Капли крови как бы замирают в воздухе.

Глава 6

Конус легко проходит через шею замершей рыси. Сбоку в нее влетает Лис с искажениями воздуха вокруг челюстей. Голова отделяется и медленно падает. Тело же животного заваливается в другую сторону.

Я успеваю это заметить, пока двигаюсь через кисель, в который превратился воздух.

Всё замирает на эти огромные пару секунд.

И, снова, как бы наверстывая, резко ускоряется.

Метнувшись к Степану, я быстро срываю армейский амулет. Шея егеря представляет из себя жуткую рану. Кровь толчками выходит из порванных артерий, и неестественное положение головы говорит о том, что счет идет на секунды. При этом егерь еще жив, но уже без сознания. Вокруг шеи светится зеленым облачком, видимо, дух Жизни. Похоже, только из-за него Степан еще дышит. Я прикладываю амулет к телу егеря, не зная, что еще делать. Но за меня все уже сделали военные.