Охотники Горелых земель 2

Предназначение инферналистов – нанесение урона на средней и дальней дистанции. Ни в одной армии этого мира инферналиста не пустят в авангард. Если это, конечно, не эти ваши позиционные бои. И ты сравниваешь себя, который может победить не самого слабого офицера, с старым, хитрым вермиалистом, который сросся со своим паразитом? Предназначение вермиалиста – нести смерть на ближней дистанции. И еще, просто для справки. Ранф, не сильно запыхавшись, раза три скручивал меня как дети – лавовую мокрицу.

— Я это понимаю, – ответил я, глядя точно в четыре глаза галгары.

– Но это не повод останавливаться на достигнутом.

Я закатал рукав на рубашке и покрыл руку чешуей. Недовольно цыкнул языком и усилил чешую, усилил максимально – вместо длинных острых чешуек моя рука покрылась слоями толстых широких щитков. Такую броню не брала винтовочная пуля – Ранф проверял. Но, как ложка дегтя, запястьем я шевелить не мог, как и пальцами. Рука, сжатая в кулак – только так и не иначе. И только такая рука могла выдержать мой эффект.

— Дай мне что-нибудь, по чему я могу врезать, – сказал я Гальзе.

Он фыркнул и провел в воздухе рукой. Пространство сжалось, неслышно вздохнуло и разжалось, оставив на полу массивный гранитный валун. Такие в изобилии украшали берега рек Белой долины.

Я молча влупил по камню кулаком. Отдача больно ударила в плечо и даже немного в бедро – удар я уже поставил хорошо. Убрал руку. На камне осталась небольшая вмятина и едва заметная трещинка.

Отведя руку назад, я пустил по венам волну огня, направил Мощь на поверхность костяшек пальцев и за пару секунд собрал там небольшие пузырьки взрывов.

Укрепил стенки пузырей, обращенные ко мне, ослабил ту сторону, которой собирался бить.

Зажмурился и ударил. В момент контакта прогремел взрыв.

Меня немного отбросило назад, но я устоял. Руку качественно отсушило, и пока я не знал, как с этим бороться. Неизмененной рукой я стряхнул с лица крошки камня и открыл глаза. Взглянул на руку – испачкана кровью с лица.

Поранился осколками. Посмотрел на правую руку – половинка чешуек отсутствует, вторая половина треснутые, обломанные. С кулака капает кровь. Переборщил с напряжением.

Взглянул на камень. Верхушка была снесена напрочь. На котле Гальзы остались многочисленные засечки от каменной крошки. Остатки валуна лежали на полу – взрыв расколол его на три части.

— Да, я знаю этот прием, – отозвался Гальза, совершенно не пострадавший от взрыва.