Охотники Горелых земель 2

Довернув револьвер, сонистист выпустил оставшиеся три пули по ногам Антония. Джаспер научил.

Взвыв, Антоний упал на пол. Червь оказался раздавлен, паркет оказался заляпан кровью из расшибленного носа и синей гемолимфой червя.

В дверь тут же постучались. Постучались настойчиво, давая понять, что ещё немного, и дверь будет выбита.

— "Пятнадцатый, – просверлила его мозг довольная Девятая. – Тут было два скрытых сенсора-проклятья. Они включились, когда основные сенсоры вышли из строя."

— "Ну что ж," – вздохнул Эд.

Он поднялся, быстро впихнул в револьвер пару патронов, просто на всякий случай, и подхватил взвизгнувшего от боли червивого за грудки.

— Понимаю, неприятно, – улыбнулся Эд. – Потерпи, немного осталось. Тут становится шумно, тебе не кажется?

Дверь отозвалась треском.

Зная, что он попросит, Девятая уже взгрызлась в кости Эдвина. Уже привычно сонистист запустил гармонию чистейшей первой ноты, чтобы не дать своим костям превратиться в песок.

— Поговорим в другом месте, ладно?

Девятая взяла очень глубокую ноту, и Эд поморщился.

Какофония – это деструктивная, дестабилизирующая сила, олицетворяющая саму энтропию. Поэтому для этой Мощи не стоило ничего прорвать крошечную прореху в реальности.

Всех, кто в тот год вышел из Проекта "Роковые раскаты", можно было бы классифицировать как "Разлом".

Поэтому Эд с Антонием провалились в Шум. Краткие мгновения полета, и вот последовало тяжёлое, грубое приземление на булыжные мостовые где-то в глубине Санго.

Эдвин упал очень неудачно, и выпустил Антония. Тот сел на задницу, но сразу же сориентировался и выпустил в сонистиста облако темного дыма. Эдвин едва успел увернуться, но не полностью – что-то расцарапало спину до ребер, жалобно звякнули струны Геау-ти.

Это была последняя песнь лебедя по имени Антоний — Эдвин рванул к нему и двумя взмахами лишил его кистей рук.

— Говори! – прорычал Эдвин, чувствуя, как лопаются сосуды в глазах.

— Альто! Альто сейчас плетет паутину в Санго! Ему что-то нужно в городе, и он использует в своих целях аристократию! Не знаю, что ему нужно. Я вообще не в Тысяче!

— Спасибо, – зло выдохнул Эдвин и отрубил червивому голову.

Уронив тело на землю, он встал, вытащил из-за спины Геау-ти и вздохнул, глядя на лохмотья, оставшиеся вместо грифа.

— "Конкурентка ушла," – довольно ощерилась Девятая.

Глава 3. Серпентис

Разбирательство было не таким уж и долгим.