Охотники Горелых земель 2

Вторым прыжком перепрыгиваю забор – калитка из железа, так просто не выбить.

На улице самка с детенышем. Испуганно смотрят. Запах страха. Температура повышается. Сладко. Их плоть будет такой же сладкой.

Кто-то перепрыгивает стену поместья. Смотрю. Плевать на самку.

Высокий, сильный. Серая кожа, черные глаза полны голода. Роккулу. Достойный враг. Его мясо пойдет мне на пользу.

Кидаюсь на него. Меня перехватывают и вбивают в землю. Зря он так. Почти не меняя положения, кусаю за лодыжку. Роккулу хрипит от боли.

Мерзкая рыбья холодная кровь наполняет пасть. Где сила? Где клейма? Придут позже, наверное.

Меня поднимают и еще раз вбивают в землю. Сложно сопротивляться – руки переломаны. Переоценил. Роккулу сильный. Меня раз за разом вбивают в землю, во все стороны летят комья земли и моя чешуя.

Обессилен. Избит. Роккулу поднимает камень и бьет меня по голове.

Темнота.

***

Прихожу в себя во дворе. Тело нещадно болит. Снова у меня болит я. Напрягает тенденция.

Пытаюсь осмотреться. Рядом стоят все обитатели поместья, включая Гальзу.

Нет Амелии, но и понятно, в общем-то: она не может выходить из дома. Также, почему-то нет Ранфа.

— А что, собственно, случилось? – спрашиваю я. Голос хриплый, будто тоже переломан.

— А ты перегрев словил, – отвечает Гальза. – Такое иногда случается. Чувствовал себя галгарой?

Я вспоминаю и ужасаюсь.

— Я хоть никого не съел?

— Нет, Джаспер, – отвечает Дамиан. – Гальза предупреждал, что такое может случиться. Пришлось, правда, немного покорежить тобой дорогу.

Ты очень живучий, никак не хотел вырубаться. Извини за камень.

Голова и вправду раскалывается.

— Что с женщиной?

— Я ее подкупила, – объяснила Лира. – Сказала, что случайно призвала духа жестокости из Завихрений. Наплела с три короба, подарила сертификат на зелья, денег дала.

— Ох-х, – я снова откинулся головой на такую мягкую и холодную траву. – Ну и кошмар.

— В этом моя вина, – пророкотал Гальза. – Я несколько переоценил тебя, дал слишком много Отпечатков. Как-то ты их в кошачьей форме легче держал.

— Зато меня не вырвало, – схохмил я перед тем, как снова отрубиться.

***

Удивительно, но все раны исчезли вместе с чешуйчатым обликом – кости срослись, ссадины затянулись. Так что и мое восстановление не продлилось долго. Лира напоила меня полудюжиной разных отваров, намазала тремя мазями, и уже к вечеру я был как новенький.

Когда я, уже снова в образе кота, вышел из комнаты, Гальза приказал мне выйти на задний двор поместья.