Охотники Горелых земель 2

А спокойствие и занятые руки – это вот прямо то, что ему сейчас требовалось.

Общаться с Девятой было откровенно трудно. Нрав хитрого, изворотливого, кровожадного берсерка, скрипучий голос, неизменно отдававшийся в костях черепа мерзким зудом… Эдвин впервые познакомился с Девятой, когда ему было четырнадцать, и до Летней войны было еще очень далеко, но так и не смог окончательно привыкнуть к ее голосу.

Осложнялось дело тем, что Девятая была возбуждена тем, что Эдвину сломали инструмент. Уже больше недели прошло, а муза все резвилась в его голове и упрашивала порвать на клочки ну хоть кого-нибудь.

Эд был терпеливым человеком, но сейчас он был готов действительно кого-нибудь убить, лишь бы она заткнулась.

— «А я тебе говорю, что прорываться надо с шумом, с боем, с потоками крови…» – упрямо скрежетала Девятая.

— Ну а к чему мне шум? – отозвался Эд, с остервенением шоркая оселком по уже и так бритвенно-острому лезвию. – Я тихо зайду, узнаю все, что мне нужно, и покину заведение. Возможно, с призами. Это ведь почти верняк, след горячий, как пирог из печки.

— «Разве Инструктор учил тебя тихому проникновению? Тебя учили превращать людей в неопознаваемые комки мяса. Давай! У тебя это хорошо получается!»

— Тебе лишь бы мясо. Не спорю, многие люди заслуживают быть прирезанными, но обычные гости, обслуга? К чему мне их смерти? И ты сама знаешь, что мне учили и тихому проникновению.

— «Да, учили. И ты сам знаешь, что это все для того, чтобы устроенная тобой резня была еще более зрелищной!» – Девятая издала звук, будто шумно сглатывает слюну.

Она была нематериальна, и, естественно, никакой слюны у нее не было и в помине, но, как и любая муза, звуки она повторяла просто превосходно.

На ее слова Эдвин только тихо вздохнул. Он прекратил мучать кинжал и прятал его в ножны. Вместо этого он перешел к столику, сел за ветхий, сухой и скрипучий стул, зажег стоящую рядом керосиновую лампу, вытащил револьвер и принялся за его разборку.

— «Потрясающий волшебник звука, второй Курсант, и занимается смазкой кусочка железа…» – сварливо отозвалась Девятая.

Она не признавала огнестрельное оружие.

Эдвин мог бы ей возразить. Он мог бы заставить ее вспомнить Битву Девятнадцати королей, свинцовый дождь, сеющий смерть, грохот артиллерии, бело-желтые густые клубы ядовитого газа… Но не стал. Зачем? Все эти аргументы он приводил десятки раз. Да, это заткнет Девятую на полчаса. А потом она еще часа три будет истекать слюной по воспоминаниям о толпе варага, волной заливающейся в окопы.