Охотники Горелых земель 2

— А если твоего десятилетнего братишку возьмут в плен, как ты думаешь, на что ты согласишься ради его спасения?

— О как, – почесал я затылок. – Эд, или ты действуешь сейчас, или мы тут втроем его до смерти забьем.

— Да иду я, – устало отозвался сонитист.

Действительно, волшебник спрятал коробочку в кожаный мешок, притороченный к бедру, и подошел к нам.

— А что это у тебя за коробочка? — поинтересовался я.

— Да так, ничего особенного, — выдохнул Эд. — Всего лишь ключи от моего дома.

— В смысле ключи? — скосил я глаза на коробочку.

— Может, потом обсудим? — нетерпеливо мотнула головой Лира.

— Да, пожалуй, что так. Монна Фольди, вы же не возражаете, если я нанесу визит вежливости?

— Всегда к вашим услугам, анди Моуз.

Эдвин присел на корточки возле поверженного, тяжело дышащего Модеста. Вздохнул. Приложил руку к его лбу. Все окружающие поморщились от резанувшей уши какофонии. Модест затих, а потом как-то потерял форму и, за неимением лучшего слова, растекся по полу. Ванесса ринулась обратно в соседнюю комнату, и почти сразу же до нас донеслись звуки неукротимой рвоты.

— А вы, собственно, что тут делали? В таких модных масках, — вскользь поинтересовался Эд.

Я окинул взглядом стол, с заляпанными натекшей с Эда кровью документами.

— Да, собственно, уже ничего. Все, что хотели, сделали. Ты, видимо, тоже получил то, за чем шел.

— У-угу, — протянул сонитист.

— Вы как-то не в форме, — с обеспокоенностью произнесла ведьмочка. Какая тактичность – сказать это человеку, с ног до головы покрытому кровью.

— Признаться, я очень-очень устал в последние несколько дней. Но мои старания вознаграждены. — и волшебник погладил рукой мешок на поясе.

— Неловко просить тебя об одолжении, но не мог бы ты помочь? Я тут немного наследил – расплавил замок. Не мог бы ты как-нибудь скрыть следы?

Эдвин, видимо, от усталости, емко прокомментировал это в стиле «фигня вопрос» и одним движением превратил стол в труху.

— Тогда на выход, дамы и господа? — предложил парень. Возражений не нашлось.

***

Первые проблемы начались, когда мы спустились по лестнице.

Эдвин, шедший впереди, чуть грудь к грудью не столкнулся с резко выбежавшим на него стражником-вьюжником. Отмороженный только и успел, что коротко вскрикнуть – раздался взвизг какофонии, и наемник словно бы взорвался изнутри, заляпав своим богатым внутренним миром дорогие обои. Лира, словно эхом, негромко крикнула, когда на нее попали горячие алые капли.

— Монна, прошу меня простить, – виновато отозвался Эдвин.