Охотники Горелых земель 2

Тибо захрипел от боли – ауру никто не выключал, и тело наемника начинало разрушаться само по себе.

— Славная была битва. Давно так не веселилась, – доверительно сообщил Эдвин.

Рука Тибо взорвалась облаком красных капель, обильно окатив стены и пол. Наемник взвыл от боли.

— Было настолько весело, что Пятнадцатый очень неосмотрительно дал мне слишком много свободы. Я думаю тут повеселиться. Ну, пока это тело может меня выдержать. Бедный Пятнадцатый…

Так, вот этого я сейчас не понял.

Эдвин, или кто там сейчас был у руля, отпустил хрипящего наемника, и тот кулем рухнул на пол.

Волшебник провел раскрытой ладонью по его лицу, и Тибо заорал полным голосом – по его лицу словно наждачкой прошлись.

— Эдвин, что вы творите? – прошептала Лира.

Волшебник медленно повернулся лицом к нам. Я неосознанно отступил на шаг, прикрыв собой Лиру и уплотняя чешую – оба глаза Эдвина были кроваво-красными, а на лице гуляла кровожадная улыбка.

— Какая милая девушка. Полагаю, твои крики будут наслаждением для меня. О, а рядом стоит… Не совсем понимаю, кто ты, но с тобой явно будет весело.

Ты выглядишь прочным.

— Эдвин, – с тревогой и угрозой одновременно прорычал я. – Приди в себя, иначе мне придется тебе помогать.

— Он все ещё тут, внутри. Суетится, носится, дёргает меня. Дурачок. Кот, выруби меня!

На одну секунду жуткая какофония голоса лже-Эдвина затихла, и мы смогли услышать голос самого сонитиста, не искаженного… этим, чем бы оно ни было.

— Эд, я могу тебе повредить.

На мою фразу лже-Эдвин только расхохотался, мелодичным и заливистым женским смехом.

Отсмеявшись, он с искренним весельем в глазах и широкой улыбкой вскинул клинок на левой руке и указал им в мою сторону.

— Ты сначала попробуй, котик.

Согласен, глупо. Если уж с изменившимся Эдвином не смог совладать офицер Холодных сердец, то уж куда мне. Но не попытаться я не мог.

Я опустился на четвереньки, вцепился когтями в пол (он оказался неожиданно плотным), напитал мышцы Мощью и с силой швырнул себя вперёд, параллельно полу.

Не-Эдвин ухмыльнулся, отставил левую руку и замахнулся, чтобы красиво срезать мне голову на подлёте.

Но когда до него оставалось полтора метра, я снова вонзил когти рук в пол и на полсекунды остановился. Передней частью тела я затормозил, но, как я и ожидал, инерция не пощадила заднюю часть. Гудящий стеклянный клинок мелькнул у моего носа, а потом инерция чуток подправила направление движения, и я совершил кульбит, с приземлением обеими подошвами ботинок прямо по лицу Эда.