Эльфийская сага. Изгнанник

Построенные по двое пленные, гремя кандалами, поплелись во тьму подгорного перехода, изрыгавшего холод и сырость. Здесь среди камня и мрака они теряли всякую надежду на спасение;свет, горевший в их сердцах, медленно умирал.

Из темноты коридора донесся глас:

- Стойте! Именем Его Высочества! Стойте!

- В чем дело? – Раздраженно взревел надзиратель, оборачиваясь.

Солдат подбежал и протянул свернутый трубочкой указ. На кончике серебристого шнурка блестела королевская печать. Эрл сорвал ее и пробежался по письму.

- Кто из вас ученик некого Алиана Горного Лиса?

Пленные угрюмо молчали, некоторые постанывали, иные тяжело дышали, но на их лицах не отразилось участия, будто они вообще не слышали вопроса.

- Повторяю, - зарычал Плетка, и его рука потянулась к хлысту, - кто из вас ученик чародея? Отвечайте, или вам всем не поздоровится.

- Я, - тихо прошептал Эридан и выступил из толпы, - это я.

- Взять его, - скомандовал солдат.

Двое помощников кинулись к худому и бледному юноше, сняли кандалы и, больно заломив руки за спину, потащили в подземелье.

- Куда меня? – Застонал он, тряся грязными волосами.

- В пыточную!

Глава 2. Гамбит Его Высочества

Не ради насилия и убийств куется правый меч

(Рудаки)

Габриэл возвращался по улицам, окутанным сновидениями, и старался привести сознание под контроль разума, не сердца. Спор с сестрой оказался не к месту и некстати. Вымотанный незапланированным походом, он мечтал побыстрее вернуться домой и забыться глубоким сном.

Судя по песочным часам, перетекавшим в северной стене королевского дворца, над Верхним Миром сияло полуденное солнце, в мире же Подземном царила глубокая ночь. Пока Верхний - жил, Подземный - спал. Но стоило солнцу упасть за горизонт, Верхний погружался во мрак, а Подземный открывал очи, всматриваясь в наступившее будущее.

Молчаливый Мерэмедэль восхищал. Своды в кварците мерцали подобно звездному небу. Величественные короли древности, запечатленные в камне и серебре, печально провожали одинокого эльфа, на секунду уловившего прелесть бытия.

Темные были глухи и слепы к красоте и совершенству, живя по строгим правилам их мира. Три Закона – вот истина для темного эльфа, его жизнь и его смерть. Дети Сумерек редко восторгались поэзией, не воспевали любви и подвига, не слагали легенд о великих героях, не пели хвалебных песен, лишь изредка восхищались лунным светом, тонувшим в серебре озер, да поминали предков павших смертью храбрых.