Эльфийская сага. Изгнанник

Между народом Сумерек и феями Озерного края мира не наблюдалось.

Попались Габриэлу и два лесных эльфа. Жители Верхнего Мира неспешно плыли изящной кошачьей поступью. Их кожа светилась легким серебром, длинные локоны, распавшись по плечам и спине, излучали лунный свет. Лесные были облачены в длинные светло-зеленые рубахи с высокими воротниками и широкими рукавами, в узкие брюки и мягкие темно-зеленые сапоги; поверх рубах сверкали расшитые полукафтанья без рукавов, перехваченные на талии узорными поясами из мягкого аксамита.

Прогуливаясь в океане криков, они тихо переговаривались, не обращая внимания на злые завистливые рожи, посмеивающиеся над их утонченностью.

Сторм считался Родиной купцов. В стенах города запрещалось чинить разбой и насилие, затевать междоусобные распри и поднимать оружие даже враждующим меж собой народам. За стенами – пожалуйста, режьте друг друга сколько влезет, но не в Сторме. За этим надежно следили Наместник Ыгырака Змееносца и суровые стражи Фаруха. С ослушавшимися не церемонились - их хватали и подвергали жестокому наказанию: сажали на кол в назидание другим.

Дважды гомон голосов прорезал звон колокольчиков, и толпа бросалась врассыпную, освобождая путь. Груженые караваны тянулись по центру пыльной дороги, повизгивая спицами круглых колес. Первый караван вошел в Сторм через Южные ворота, второй – чуть меньший удалился через Западные.

Проводя телеги прозрачными, как ледниковые озера глазами, молодой шерл проехали мимо искусственного озера в кайме серебристой ограды, и остановился у невысокой пузатой башни, сложенной из серого искристого гранита.

Розовые лепестки кружились над поверхностью воды, касаясь зеркальной глади, расходившейся кругами, и застилали ее поверхность нежно-розовым ковром. За озером открывалась квадратная площадь, окруженная зубчатым забором, увитым стеблями диких вьюнов. Она давала приют торговым рядам, затянутым плоскими разноцветными крышами. Судя по громким крикам, торговля шла бойко. Даже отсюда Габриэл слышал, как торговцы зазывали покупателей на семи разных языках.

Габриэл прищурился и обвел глазами далекий горизонт. Солнечный шар, перетекавший по безоблачному небосклону, разливался в серебре городской лепнины, отражался в зеркальных украшениях купеческих повозок, играл в стальных луках седел. Вдали виднелись вершины Мертвых гор. На западе кудрявым ковром тянулись золотисто-охряные рощи Белого Леса. С востока круглыми бойницами глядела высокая каменная стена, опоясанная крытыми мостками дозорных.