Эльфийская сага. Изгнанник

Они не были воинами и не были убийцами, потому, когда венец их творения Величественный и Прекрасный Эбертрейл – первый столп Детей Рассвета, подвергся страшной атаке, не смогли дать достойного отпора жестокому захватчику, так бесцеремонно вторгшемуся из тьмы подземелий, из бесконечного бездушного существования, из пустоты хаоса в их омытую светом обитель.

- Бросить на защиту всех, кто еще способен держать оружие! – Приказал Аннориен.

- Все уже там, мой король, - отчаянно ответил гонец.

Аннориен с трудом расслышал его слова, заглушенные яростью схватки, кипевшей внизу.

Скрежетало железо, дико, невыносимо вопили раненные, жестко кричали атакующие.

Под натиском безжалостно врага уничтожались тысячелетние ясени и вязы; рушились стеклянные галереи, цветущие террасы, узорные мосты, парки и скверы. Что не пожрала ярость стали – пожрет ярость огня.

Внезапно шум прорезал страшный треск. Это, рассыпаясь на огромные куски, рушилась Обсерватория Фэлла в западной части города. Аннориен застонал, противясь войне, принесенной исчадиями.

Спасти народ он оказался не в силах, и теперь лишь бессильно созерцал его закат.

Совсем близко захрустело, а потом с диким свистом лопнуло стекло - разлетелся один из галерейных куполов, не выдержав жара огня. Сзади зашелестели камни – не вынес фундамент королевской усыпальницы; он раскололся, завалился на бок и подмял защитников в белом. Солнечных эльфов придавило многотомными мраморными плитами. Не успел король отойти от криков, погребенных заживо, как в нескольких локтях к северу содрогнулся вековой кедр.

Три ветки, пораженные огнем, с ужасающим грохотом сорвались к корням – на головы ни в чем не повинных жителей.

Правитель, охваченный горем и ужасом, зашипел от отчаяния, считая, что хуже быть не могло, но он ошибся. С юга послышались удары. Аннориен обернулся туда, где железо молотило о железо. Казалось, оглушающе стонала сама земная твердь. Это темные эльфы подкатили к столице таран и теперь сокрушали Южные Врата Семи-Рао.

Врата скрипели, изрыгали стоны. Мириады искр, высекаемых острыми краями о кованую сталь и мрамор, сыпались в листву. Первое время они не поддавались. Но ярость исчадий была неутолима и очень скоро створки стали прогибаться. Страшно грохнуло и врата слетели с петель, рассыпаясь фонтаном осколков. В пригород ворвалась темноэльфийская конница. Закованная в непробиваемый доспех, она покатилась по улицам черной ревущей волной.