Огни Тарондира

Итак, космос- последний рубеж, - как говорилось в земных книгах, или фильмах, - тут память прежнего Ярослава на второстепенные вещи потихоньку уходила в тень. Любой «летающий» или «ходящий», у кого как, по пустоте мог бы добавить – бесконечный рубеж.

С момента выхода на эту грань любой расы в физическом измерении, перед существами вставало три крупные проблемы.

Первая: это навигация. Самое сложное для всех, ну кроме что самых высокоразвитых, вроде «богов» из центра галактики или им подобных.

В открытом космосе обычному взгляду представала такое пестрое полотно из огоньков далеких светил, что справится могли только вычислители.

С поверхности кажется все проще, туда долетает малая часть, которую не отсеяла атмосфера. Только после изобретения мощнейших огромных телескопов, на Земле стала видна примерная картина окружающего космоса.

С ближними звездами тоже не проблема, с любой приличной оптикой даже земного уровня, после преодоления атмосферы. Проблемы начинались после выхода из систем солнц и при полетах на расстояния побольше, чем жалкие десятки световых до соседних звезд.

Тут на помощь приходила техника, опознающая звезды по анализу световых лучей, анализирующая пройденные расстояния, и сравнивающая вычисления с текущим положением относительно опознанных звезд. И поначалу это все давало сбои. Из- за неимоверных расстояний и количества звезд в галактике, ошибки при начале освоения были практически неизбежны. В первые годы и десятилетия основные потери приходились именно на затерявшихся и погибших вследствие неполадок техники.

Впрочем, Гараон не помнил случая, что бы это хоть кого-то остановило. Даже расы, наподобие КроАр’Нов, кто изначально не тяготел к пустоте, вынуждены были там перемещаться.

Галактика имела четыре крупных выделенных рукава, обозначенных еще в древние времена, то ли магами ядра, то ли другой высокоразвитой расой. На Земле их знали, как рукава Лебедя, Центавра, Стрельца и Персея, частью которого и был рукав Ориона. Забавно, это название с небольшими изменениями перешло из языка Роск.

В измененном, но узнаваемом звучании, оно было и среди общегалактических названий.

Практика использования таких общеиспользуемых обозначений, которая еще в незапамятные времена была осознанна расами, прочно утвердилась среди звезд. Все главные определения крупных ориентиров идут еще оттуда. Каждый вид или раса, естественно имели и свои собственные, но обычно старались использовать общие.

То же самое касалось и временных интервалов.