Пепел перемен

«начнём»

Стоявший рядом Зывик ничего не понял. Впрочем, даже на всеобщем языке он языка фактов понимать не хотел, и когда чародей начал убежать его не заходить в комнату к больной, убедительно того игнорировал.

В доме стояла духота. На улице разливался солнечный свет, касаясь долгих пшеничных лугов, виднеющихся в дали бурьянов и идущей по облани скотины. Время было раннее, но село ожило криками петухов и мычанием недовольных коров.

Рэдрик держал в руках старую глиняную посудку и энергично вырисовывая восьмёрку клиновой ложкой.

Жижа на дне была вязкой и липкой, а по цвету, ровно как запаху походило на небольшой болотце, которое в последствии залили молоком и присыпали сахаром.

На последок глянув в окно, Рэдрик подсунул свободную руку под голову девчонки, приподнял, и большим пальцем оттянул вниз подбородок. Пальцы скользили по потной коже. Под бледными веками девчонки забегали зрачки, быстро и суетливо. Руки сжались в маленькие, худые кулачки обвитые шлангами вен.

Первый глоток, второй, третий.

Четвертый сорвался рвущим гортань кашлем, одарив Рэдрика бело-зелёными брызгами, и заставляя отойти, вытирая лицо поданной Зывиком ветошью.

Они принялись ждать.

—Ну… и чего? – встрял кузнец, выглядывая из-за плеча Рэдрика.

—Молчи. – Рэдрик, отодвинув светлые волосы с шеи, пощупал бьющий пульс. Быстрый. Очень быстрый для больного. Покрасневшая кожа, частое дыхание.

Декокт, ещё названный Павильем Vivamus aqua, должен был разгонять и подстёгивать внутренние резервы организма, ускорять метаболизм и движение крови в системе, повышать температуру.

В купе, все это помогало организму бороться с болезнью самостоятельно, но для этой борьбы необходим определённый гарнизон материала. Жира или мышц, которые могли бы дать телу время, чтобы выдержать такие изменения и выжить. Но дочь Зывика была худа, мышц на ней было не много. Болезнь мучила её уже давно, изрядно подъела.

Потому Рэдрик и волновался. Не имея при себе не стабилизирующих чар, не нужных апотропеев или талисманов, он вовсе не был уверен в том, что больная сумеет выдержать этот последний бой с заразой.

Больная закашлялась, громко, грязно, обкатив кроваво-зелёной мокротой одеяла.

Стоявший за спиной кузнец не поморщился. Стиснул зубы, да так что на челюсти забегали желваки.

Терпеливо дождавшись пока кашель закончиться, Рэдрик продолжил вливать ей зелёно-белый отвар. Каждый новый глоток давался ей всё сложнее из-за частого дыхания и воспаления.