Пепел перемен

Учора яще та травку щипала, да хвостом крутила, а сегодня слабость яе хватила и кровью весь овен заблювала и засрала. А тама, у сене, я то и нашёл это, - он покрутил деревяшку в руках, - так шта, Зывик, беса за спиной своей не прячь!

—Угу! – поддакнул кто-то из-за спины карлика. – Вон, у меня тутачки две несушки и петух по утру помер!

—А у меня рыжик, кот наш! – вторил очередной голос.

—Я в ночь видывал как бесы над хатой этой летали! – появился третий голос. – Никак инач как бесы своего посланца силой наделяли!

—А у меня дочка! Дочка захварала! – ещё один бас.

—Вот! – подхватил Прохар и слегка подпрыгнул на кривых ногах. – Вот! Все всё видели и знают истину! А ты яще имя моё опорочить хотел! Оклеветать, ирод! Ну-ка мужики, прогоним чёртово отродье и хату спалим, каб духи к нему не причапилися!

В висках у Рэдрика стучало, пальцы сжимали сломанный черенок от какого-то инструмента, лежащего на косяке окна, а в голове проносились пустые белые образы. Даже в лучшее свое время, без подготовки и нужных компонентов, чародей вряд ли сумел бы магией сразить такую толпу.

Да что там говорить, даже будь их в два раза меньше, ничерта бы он сделать не смог. А надеяться на появившуюся из неоткуда ворону-спасителя, надеяться не приходится.

Досмотреть Рэдрик не успел. Где-то на периферии, в стороне от происходящего, заглушая стук пульса в ушах, послышался выбивающийся из калии звук. Странный звук, похожий не то на хлюпанье, не то на стоны.

—Зараза… - прошептал чародей и рванулся ланью от окна. Ударившись плечом о дверной косяк он тенью пролетел коридор, не обратив внимания на пятящегося Зывика и в миг оказался у ложа больной.

Дело было плохо.

Пуская зелёно-жёлтую пену, девчонку трясло и рвало. Руки словно выброшенные на берег рыбы прыгали по кровати, зубы стучали дробь, ноги выворачивались и грохотали по постеленным заячьим кожицам. Рэдрик прикусил губу, больно, до крови, аккуратно перевернул тело больной на бок, отметив красные пятная на спине, щеках и ключице, подложил под голову свернутое в несколько раз покрывало из ветоши.

Судороги продолжали бить исхудавшее тельце, пена теперь шла с желчью.

Снаружи нарастал гам, гул и крики. Тяжёлые, громоздкие шаги заставили заскрипеть половицы на ступенях, в коридоре поднялся топот и в стену, у комнаты в которой был Рэдрик, влетел окровавленный Зывик. Чародей испуганно вытаращил на него глаза, и повалился на зад, едва не ударившись головой о стол.

Глаза кузнеца стрельнули на дёргающуюся в судорогах дочку.