Пепел перемен

—А ещё резня предполагает риск. Например, схлопотать стрелу в брюхо, и очень хорошо если тебя затопчут твои же побратимы. Так быстрее, чем лёжа на нарах походного лазарета с заражением, от собственного дерьма, - сказал Рэдрик откинувшись на спинку стула.

—Во первых, в такой железке, - ответил Теобальд, постучав по грудине, - тебя не одна стрела не возьмёт. Я пока в бугурте учувствовал, видел как один здоровяк с клеймором на перевес разбросал, что тех кукол, не меньше десятка человек, будучи как ёж утыкан стрелами.

А учитывая, что большая часть этих стрел банально отскакивает, страшно мне представить, сколько он в себя их принял.

—Не уверен, что ты хотел бы быть на месте этого здоровяка с клеймором.

—И правильно, что не уверен! Он помер спустя неделю от гангрены. Рукой на гнилой сучок напоролся. Боялся калекой стать, и от медиков эту рану скрывал. А когда те узнали, оставалось только плечами жать. Поэтому, Рэдрик, на войне не на много безопаснее чем не на войне.

Теобальд опять прижался губами к кружке, и почти уже запрокинул голову, допивая остатки хмельного напитка. Позади, поднялся крик. Рэдрик наклонился в сторону, рассматривая вставших из-за стола двух рыцарей. Один был полностью седой, с редкими ниспадающими до плеч волосами, второй же, молодой блондин с королевским профилем лица. Хоть на монетах чекань.

—Нет! Нихера малец! Я в седле свой зад просиживаю не за твои хвалёные гроши! Честь и обет! Я горд тому, что служу в святом ордене, и чту данные клятвы.

А ты? Ты вставал на колено пред ликом мадонны. Пред князем нашим Ренардом, что мечом своим тебя опоясывал. И что теперь? Выходит слово твоё и монеты гнутой не стоит? А?!

—Галахад. - Сидящий напротив кричащего старика рыцарь положил руку на предплечье второго участника конфликта и сжал, потянув того обратно за скамью. – Он молод. Молод и имеет право выбирать себе идол и мотивацию для того чтобы служить святой Мадонне и Князю.

И я уверен, - сказал этот рыцарь с нажимом, - что он никоем образом не хотел оскорблять ваши мотивы.

—Ещё бы! Я б не посмотрел, из какого ты там рода. Вызвал б на сатисфакцию и показал чего старик может. Чего может «больной деменцией дурень», так ты сказал?

—Господа, господа, господа… - сгибаясь едва ли на по полам к столу подошёл трактирщик. – Оставьте ссоры. Оставьте во имя всего святого.