Пепел перемен

Они показали, что наши барьеры их больше не сдерживают и одного захудалого магика из их круга достаточно, чтобы одурачить целый конвент и создать полноценно работающий портал.

—Знаешь, я всегда оспаривал движение цервки, в плане ереси, - сказал фигура после долгого молчания и глаза его блеснули из под капюшона. – Я считал дикарством, убийство и пытки человека за иноверие и иное мнение. Но теперь моё мнение изменилось. И я настоятельно рекомендую тебе помалкивать на эту тему, Третий.

Названный Третьим быстро принялся засыпать ямки солью.

Фигура, пусть этого никто и не увидел, улыбнулась и взглянула на звезды. Здесь, у вырубки эти маленькие, вбитые в небосвод хрусталики были видны особенно хорошо.

—И эту загадку я отгадаю, будь уверен, - прошептала фигура так, что её никто не услышал из-за стрёкота сверчков и шума ветра.

Сигил был закончен к полночи. В тенях деревьев, в расщелинах и ярах, кустах и валунах заблестели чужие глаза. Глаза не обычные, не человеческие и не животные, а те что открываются только в ночную пору и стекаются на места веселья.

Природа и созданные природой существа отменно чувствуют изменение в силовой структуре ите подобно кошачьему племени стягиваются на магические ритуалы, как насекомые к свету.

—Aperta porta et texere a ponte, vado a mundo ad mundi, tolle oculos tuos a tuis oculis, - на распев начала читать тройка человека, треугольником встав у свечей сигила.

Ветер затрепетал в ветках, завыл, словно чувствуя изменения. Тени в лесу зашевелились, заблестели, питаясь призванной энергией.

На периферии зашептали голоса, засмеялись девичьи голоса и мальчишечьи усмешки.

— Aperta porta et texere a ponte, vado…

Соль под ногами чародеев вспыхнула голубым пламенем. Чародеи вылетели из круга словно пепел из костра. Третий залетел в телегу, больно приняв под себя всю ту мелочёвку что там была и заставив болезненно закряхтеть лежащего светловолосого парня в бинтах и компрессах. Фигура, оглушившая Тайну с Рэдриком впечаталась спиной в бук и вскоре распласталась меж корней.

Последний же улетел в папоротники. Возвращаясь из бурьяна, он стащил с головы размером с предплечье гномика и выбросил его обратно в лес, за что получил камешком в затылок.

—Сидерические помехи… - предположил выбравшийся из телеги Третий.

Фигура выбралась из корней. Встала. Отряхнулась от щепы, коры и травы. Не говоря ни слова то, что скрывалось по чёрным капюшоном, подошло к связанной девушке и перевернуло её на живот.