Пепел перемен

—Мы кажется с кое кем не закончили, - улыбнулся Рэдрик направляясь к главному над миссией, что сейчас бормотал что-то себе под нос, холя и лелея сломанную руку.

—Exorcizamus te, omnis immundus spiritus, omnis satanica potestas, omnis incursio infernalis adversarii, omnis legio, omnis congregatio et secta diabolica… - заговорила фигура с каждым словом повышая голос.

Рэдрик почувствовал что не может двигаться, что его ноги пустили корни в землю, начали заплетаться там, внизу, и нечто из недр хватало эти корни, тащило и дёргало.

Голоса из леса уже не скрывались, они вопили от восторга, кричали, дорывая безобразные глотки и рычали.

Рычал и Этельред из рода Вивьеров. Рычал как бешенный пёс, дёргаясь из стороны в сторону, плюясь и разбрасывая в стороны капли крови. Сухожилия на его шее натянулись как канаты, руки била не здоровая дрожь, коя бывает у человека в припадках. Зубы скрежетали, в глазах сверкали и кричали души. С земли один за другим поднимались и тряслись камешки, листики, кусочки мха и неудачливые насекомые.

Блестели и искрили маленькие молнии.

А голос из под капюшона всё продолжал и ему вторили ещё два гласа. Мерно, монотонно, с приказом и волей.

—…Oremus. Deus coeli, Deus terrae, Deus Angelorum, Deus Archangelorum, Deus Patriarcharum, Deus Prophetarum, Deus Apostolorum, Deus Martyrum, Deus Confessorum, Deus Virginum, Deus qui potestatem habesdonare…

Слова сыпались свинцовыми шариками, одно за другим. Сила которую прилагал чародей в этот экзорцизм была непоколебимой и подкреплялась верой в эту силу.

Иначе и быть не могло. Любые слова, праведные или нет, даже благой мат мог изгнать дьявола, если говорящий искренне верил в силу своих слов. Никто не собирался прекращать изгнание: не Сальдан Морри, бродячий альтруист, вытирающий лезвие ножа о тело обмякшего Третьего, не Тайна, вставшая в пределы соляного Сигила, зажимая порезанное плечо.

—ВЕРНИ! ВЕРНИ! ВЕРНИ! ВЕ-Р-НИ! – кричали голоса из леса. Женские, мужские, детские тонкие, басистые, бархатные и модулированные.

Из рта Рэдрика потекла пена. Он сделал шаг вперёд. Тяжёлый, словно его колени были ржавыми, сто лет не мазанными механизмами. Незримые руки заставили его пасть на одну ногу. Руки опустились по швам, ладонями прижались к песку и земле а пыльцы тот час оплелись маленькими корешками и плющом. Тем временем Сальдан, не спуская с лица напряжённой мины, быстрым шагом направился к экзорцисту. Взяв по пути жменю соли, он перехватил очищенный от крови нож.