Привратник из секс-шопа

— Вот это мужчина! — сказала Машка, — Позволите, я буду первая? — она вытащила из бутылки сухой кукурузный початок и приложилась к литровой посуде. За один присест она всосала почти половину.

На обочине зааплодировали, Мишка хлопал громче всех.

— Вы умеете пить? — спросила она вылупившуюся на нее жертву и потянула ему емкость.

Пьяный воин смотрел на прищуренные девичьи глазки и соблазнительную ухмылку.

— Лучший императорский гвардеец Люццио Гвардини не подведет род мужской!

С этими словами он выхватил Машкин первач и залихватски заработал кадыком.

После первого глотка сивушный дух самогона дал ему в ноздри, толпа хлопала и подначивала, сизая вонючая жидкость лилась через нос вместе с содержимым желудка, но Люццио, зажмурив глаза, шумно и страдальчески втягивал это назад. Его бы сейчас перенести за гаражи, куда-нибудь по колено в шахтерскую слякоть рабочего городка, а рядом поставить парочку собутыльников — типичная картина женского горя.

Всадив полбутылки самого отвратительного пойла, что только смогла придумать Наташка, он разбил бутылку о камни и начал шумно нюхать у себя подмышкой, выкатив глаза из орбит.

Потом он заорал, а толпа его поддержала.

— Кто-то поможет мне дотащить моего мужчину до постели? — обратилась она к толпе.

— Я помогу тебе женщина, — выскочил вперед Мишка.

Он с легкостью подхватил тяжелое тело Гвардини, обвив его руку на своей шее.

— Воин что-то плел насчет женской коварности и подвоха, но ему было так плохо, что народ их просто обходил стороной.

Маша пристроилась рядом, и они зашагали в поисках укромного места.

Раздели его все за той же конюшней.

Местное солнце и луна висели над Теей у разных горизонтов. Была та пора дня, когда можно сказать, что вечер настал, но можно вполне пожелать доброго дня, и никто не удивится.

Свет был мягкий, и карета с лошадью почти не отбрасывала теней. В вечернем воздухе кобыла играла золотистым цветом и притягивала взоры стражи над задними воротами и собравшихся снизу зевак.

— Ты гляди, кака краса, сынку! — нищая карга в цыпках на коже пристала к кучке скучавших охранников, те и без нее обратили внимание на приметную клячу.

Лошадь, как по заказу стала высоко тянуть копыто, она старалась, будто танцор в чешках и растянутых колготках на утреннике в детском саду. Излишне гарцуя и подымая пыль, кобыла подкатила карету ко входу.

— Шлюха Жанетта ко двору Его Императорского Величества прибыла! — удивившись своей луженой глотке продекламировал Котя из-под своего глубокого капюшона.