Сила, способная изменить мир: Предназначение

Покатилась по мраморным плитам отсеченная демоническая голова.

Таллеан развернулся к человеку, даже не удосужившись бросить взгляд на поверженного врага. Рядом с ним остановился Кириаз. Можно было не оборачиваться, чтобы понять — живых жрецов за его спиной уже не осталось. Человек перед ними видел, что стало с его последователями, и прекрасно понимал, что будет дальше.

— Вы… Вы не посмеете! Я — Термер Третий, архиепископ шеакрийский. Это будет считаться объявлением войны между Шеакрией и Рохэнделем! — мужчина отступал спиной вперёд, разумно опасаясь поворачиваться спиной к убийцам.

— Я — наместник Руфеона в Акрасии! Я несу его волю народу!

Одно быстрое движение. Взмах клинка. Крики архиепископа потонули в потоке крови, брызнувшем из рассеченного горла. Таллеан ещё раз взмахнул рукой, стряхивая алые капли с оружия на белые плиты. Из боковых переходов один за другим появлялись шагающие в тенях, закончившие зачистку остальной части храма.

— Ну надо же, до чего докатилось человечество… Это что, фетранийский вервольф? — Вазар, остановившись рядом с тушей поверженного демона, толкнув лапу носком сапога.

— Да, — шагающий в тенях подошел к голове демона, приподнимая вверх губу и оценивая клыки. Выбрал тот, что был самым крупным, и одним точным движением рассек десну, помогая себе вырвать боевой трофей.

Его подчиненные молча переглянулись между собой. Новое увлечение капитана они не понимали, но спорить никто не станет. К тому же клык демона станет лишним подтверждением его слов, когда придёт время доложить Азене о результатах их миссии.

Если люди дошли до того, что объединились с фетранийцами, то войны избежать не получится…

***

— Эта история не несёт в себе ни капли правды! Сплошные домыслы и клевета! — Аман негодующе расхаживал по комнате.

— Мне её рассказал непосредственный участник тех событий, — Анью пожала плечами.

— Такого не могло быть! Служители Руфеона никогда не опустятся до того, чтобы заключать союз с Фетранией. Я не потерплю подобного в отношении своего Ордена!

Силлиан помешивал пряное вино в котелке, делая вид, что его вообще нет в комнате.

Лезть в религиозные препирательства этой парочки он не собирался. И уж тем более не собирался принимать чью-либо сторону в этом конфликте. Споры Амана и Аньюриэль на тему религии и ценности жизни каждого существа в мире не прекращались столько, сколько Силлиан знал этих двоих. И, что наиболее вероятно, с самого момента знакомства жреца и колдуньи.