Сила, способная изменить мир: Предназначение

Одни просто лежали на месте недвижимые и потухшие, другие катались по каменному полу, некоторые кружили на месте, а одно бессмысленно стучалось в крупный прямоугольный камень, вместо того, чтобы просто обогнуть его.

— Я читал о них. Их называют нейроли. Они — порождение мыслей Тортоика, — Пэн внимательно осматривался по сторонам, — Или они сами являются его мыслями…

— Не то чтобы я разбиралась в подобном, — Анью наклонилась, рассматривая потухшего и растрескавшегося нейроля, — Но как-то тут всë нездорово.

Анью распрямилась, создала на ладони сферу света и подняла заклинание над их головами. В каменном чреве Тортоика было что-то похожее на муравейник. Стены и пол были изрыты множеством ходов, из некоторых появлялись новые нейроли и тут же исчезали в другом проходе. У стен и переходов ютились небольшие постройки, напоминающие дома. Возле некоторых стояли или лежали каменные кубы. Она подошла к ближайшему из них. На каменной поверхности можно было различить два рельефных глаза и большой рот.

На каменном лице застыло выражение тоски и безысходности.

— Это эозин. Они вроде смотрителей внутри Тортоика, следят, чтобы всë было в порядке, — пояснил Пэн.

— Оно разве живое?

Анью присмотрелась внимательнее. У каменного куба оказалась пара непропорционально коротких и кривых ног и длинные руки. Больше всего это существо было похоже на то, что некий скульптор попытался высечь из камня то, что нарисовал маленький ребëнок.

Эозин не подавал признаков жизни. Анью толкнула его руку носком сапога, но реакции не последовало.

— Никто из них не шевелится, — Пэн осматривался по сторонам, — Неужели они умерли?

— А ты уверен, что они изначально могли быть живыми? Я не чувствую в них магического ядра.

— В записях, что оставляли прошлые смотрители, было сказано, что эозинами движет жизненная сила Тортоика.

Она обвела взглядом унылый пейзаж пещеры. Полуразвалившиеся домики, пожухлые растения, несколько мертвых стволов деревьев, высохший мох.

Среди всего этого запустения, словно погибшие воины на поле битвы, лежали каменные смотрители. Вокруг кружили нейроли, будто заплутавшие путники. Если это всё отражает внутреннее состояние великана, то можно было смело заявить о том, что Тортоик не здоров.

— Как ты думаешь, если забрать отсюда этот Ковчег, он поправится? — мококо кажется пришел к тем же выводам, что и она.