Сила, способная изменить мир: Предназначение

— «Сказание о подвиге доблестного рыцаря Алистара Храброго и принцессе Мэндалин Прекрасной»… Я просил тебя помочь найти информацию о Ковчеге, а ты женские романы читаешь?!

— То, что читаешь ты, ещё скучнее… А почему вообще дракон похитил принцессу? Сожрать её на месте было бы намного удобнее.

— Не знаю. Наверное, потому что она прекрасная. Разве в книге это не объяснили? — жрец аккуратно отодвинул от себя упомянутое произведение.

— Аман, а если меня похитит дракон, ты отправишься меня спасать? — она смотрела на него, хитро щуря изумрудные глаза.

— Анью, если тебя похитит дракон — спасать надо будет дракона.

Экстра. Ночь проклятых

Примечание: События главы относятся ко второй части истории. Происходят после обнаружения первой части Ковчега, но до дальнейшего отправления героев в путешествие. Маленькое приятное дополнение, расширяющее картину мира. Приятного чтения )

Carry on my wayward son

There'll be peace when you are done.

Lay your weary head to rest

Don't you cry no more.

Kansas - Carry on my wayward son

Силлиан поворошил угли в камине и поставил сверху небольшой котелок.

После открыл коробку с пряностями и бросил пригоршню в вино. Следом отправилось мелко нарезанное яблоко и сушеный виноград. Воздух тут же наполнился ароматами кардамона, бадьяна, корицы и мускатного ореха. Аньюриэль, лежащая на шкуре урса перед камином, прикрыла глаза и медленно вдохнула, блаженно улыбаясь. Пряности доставляли в Лютерию из Аньшу и стоили они баснословно дорого, но это того стоило. К тому же этот вечер был особенным. Осталось лишь дождаться Амана, который обещал прийти на закате, после того как закончит дела в храме Кадана.

— Идёт, — Анью приоткрыла глаза.

Несколько минут ничего не происходило, и король просто помешивал вино со специями. Тихо открылась дверь в покои.

— Мы ждали тебя раньше, — Силлиан обернулся, приветствуя друга.

— Его Преосвященство решил воспользоваться моим визитом и задать несколько вопросов о состоянии Ордена в Артемисе, — жрец виновато улыбнулся и поставил посох к стене.

— От тебя разит ладаном, — колдунья совершенно по-кошачьи фыркнула, отворачиваясь.

— Долг жреца Руфеона требует моего присутствия на подобных службах, — произнес Аман, усаживаясь в кресло и доставая из внутреннего кармана кипу каких-то бумаг, пожелтевших от времени. — Сегодня как никогда важно попросить у Великого Творца сострадания к несчастным душам, обречённым влачить свою послежизнь столь прискорбным образом.