Янтарь рассеивает тьму. Том 1

Он не хотел оттягивать неизбежное при помощи тостов или бессмысленной болтовни, также не хотел опьянеть и желал скорее протрезветь, потому, чем быстрее алкогольный яд перестанет поступать в организм, тем скорее организм подавит воздействие отравы.

Прикончив вино и ханай Абрам, Сетх, Люциан и Морион оказались в умат и не успели очухаться до момента, когда покинули харчевню. По этой причине Эриасу пришлось вести их на поиски постоялого двора так же, как утка водит утят.

Постоялых дворов в Дасалэ было немного.

В поисках свободной комнаты можно за короткое время обойти все, только сделать это заклинателям не удалось. Не найдя пристанища в двух первых дворах, они тут же разминулись, потому что Абрам схватил Сетха и в припрыжку убежал навстречу дому разврата.

— Какого демона?! — рявкнул Эриас в след. — Он дома перепутал?!

Страж с растерянным видом обернулся на Мориона, лицо которого походило на лицо трезвого человека. Пусть Эриас на дух его не переносил, но решился обратиться к бессмертному, а не к Люциану:

— Вы можете остаться тут и последить за моим владыкой, пока я не приволоку их обратно?

Выражение лица Мориона после алкогольного опьянения стало спокойным и отстранённым.

Он перестал язвить и что-либо говорить; занялся созерцанием окружающего пространства с максимально равнодушным для такого дела видом… но сейчас, когда Эриас обратился к нему, губы бессмертного медленно растянулись в недоброй улыбке. Несмотря на трезвый и благопристойный вид, в уголках его глаз и сверкающих в свете фонарей зрачках показался неприкрытый намёк на хитрость.

Морион показательно взял за руку пошатывающегося как маятник Люциана и резко дёрнул в сторону. В мгновение он утащил владыку Луны в дом разврата следом за Абрамом и Сетхом!

— Вот же ж!!!… — Эриас сорвался с места.

Он отстал на пять шагов, но когда очутился внутри здания, то среди толпы мужчин и полуобнажённых женщин не смог отыскать никого из друзей!

— Красавчик желает найти ту, кто согреет в холодную ночь? — хозяйка дома поприветствовала с улыбкой.

Это была не молодая, но очень красивая женщина. Ткань лёгкого бирюзового платья струилась и мягко очерчивала изгибы талии и бёдер. Она скрывала под подолом стройные ноги и носки аккуратных дорогих туфель. Каштановые волосы женщины были завиты и уложены в высокую причёску, а в руке она держала курительную трубку с небольшой дымящейся чашей и очень длинным мундштуком.

— Нет.