Янтарь рассеивает тьму. Том 1

— Каким я буду правителем, если начну отсиживаться в кольце серых стен?

— Ты будешь осторожным правителем… — Амели осознавала роль, которую играет Люциан в этой жизни, и понимала, что отговоры бесполезны, но ничего не могла сделать со страхом потери, потому продолжала пытаться уберечь его.

— Не недооценивай своего владыку, — голос юноши прозвучал строго. — Прося меня избегать битв, ты принижаешь мои способности. Если будешь дальше так делать, я специально начну ездить на охоту как можно чаще, чтобы доказать тебе свою силу.

Амели вздрогнула.

— Н…не надо. Не смей так со мной поступать.

— А ты не смей терять веру в меня. Пока ты в меня веришь, всё будет отлично.

Амели вздохнула, сдавая позиции. Люциан был добрым, но в то же время невообразимо упёртым. Если он пожелал что-то сделать, то даже боги не смогут переубедить его… Как невеста, Амели имела влияние на владыку Луны, но оно не давало возможности помыкать им. Люциан учитывал её мнение, но почти всегда поступал по-своему.

— Я верю в тебя, — выдавила девушка, глядя в лицо любимого. — Будь осторожен и вернись ко мне невредимым.

— Конечно.

— Удивлён, что Амели не стала напрашиваться с нами, — произнёс Эриас, запрягая искажённого единорога – тварь злобно зарычала и клацнула огромной зубастой пастью, когда юноша накинул седло.

— Я бы всё равно её не взял, — сухо ответил Люц, проверяя шоры на морде своего бронированного аргха.

Искажённый единорог и аргх – тёмные твари, служащие заклинателям клана Луны.

Обычно в качестве скакунов использовали специальную породу лошадей, но помимо имелись три десятка прирученных тварей, которых запрягали в срочных случаях, чтобы быстро добраться до нужного места. Аргх и искажённый единорог были в несколько раз быстрее и выносливее любого коня, могли бежать целые сутки без отдыха, а также долгое время не нуждались в пище, потому что их жизнь поддерживалась благодаря магии, а не жизненной энергии.

Единорог Эриаса был чёрным, как беззвёздное небо. Его шкура не имела шерсти, скользкая и гладкая она поблескивала в тусклом свете конюшни. Тварь была злая и хищная, чуть не куснула Эриаса за руку, пока он пытался надеть уздечку. Жесткая грива цвета соломы тянулась вверх и топорщилась, не раз больно ткнула в лицо. Единорог рычал и возмущенно топтал землю раздвоенными копытами, пока на него надевали амуницию.