Янтарь рассеивает тьму. Том 1

Владыка Луны хотел послушать ещё, но за спиной кто-то глухо зарычал и вынудил обернуться. Позади застыл шипастый медведь.

Люциан тоже застыл – опешил от того, что свезло столкнуться именно с этой тварью.

Шипастый медведь был почти с аргха – чуть больше двух метров, но в холке уступал на тридцать сантиметров. Своё название получил из-за костяных отростков на спине. Он имел толстую шкуру и всего несколько уязвимых точек, потому охотиться на него ходили группами.

Люциан задумчиво хмыкнул. Возиться с этой тварью не было времени, потому он положил окровавленный меч на землю и призвал божественное оружие.

Кнут Междумирья юноша получил в тринадцать лет, когда случайно оказался на берегу озера Ши. В этом месте божественное оружие могли отыскать только бессмертные – заклинатели четвёртой ступени, чья сила стремилась к силе богов. Остальные, входя в воду, умирали, но владыку Луны это правило обошло стороной, потому что тогда его вёл сопровождающий.

Кнут целиком состоял из золота. Охваченный свечением чистой божественной энергии он мог убить демона ранга сошка и сильно ранить могущественного.

К несчастью демонов, которые сейчас кружили над головой, Люциан кнутом не достанет, но медведя точно убьёт.

Владыка Луны встал в стойку и приготовился к атаке.

Противник топтался на месте, будто не был уверен, стоит ли тратить силы на высокого, но не мясистого юношу?

У Люциана не было времени дожидаться, когда тварь соизволит напасть, потому он спровоцировал её свистом.

Медведь издал яростный рык и бросился в атаку.

Скорость шипастого зверя была поразительной, потому вся битва началась и завершилась за несколько секунд.

Когда тварь оказалась на удобном расстоянии, Люциан взмахнул кнутом и полоснул им по чужой морде, рассекая голову до кости и дальше. Божественная энергия была огромной и, соприкасаясь с тьмой, буквально разрушала её носителя. К ногам не свалилось мёртвой туши, потому что магия богов испепелила медведя. Это было легко, но очень, очень энергозатратно.

У владыки Луны на секунду дрогнули колени.

Кнут Междумирья принадлежал ему, но из-за того, что Люциан не являлся бессмертным, духовных сил не хватало для управления этим оружием, потому он редко использовал его и старался обходиться мечом.

За пару вздохов юноша взял себя в руки и убрал кнут внутрь запястья. Он развернулся, чтобы закончить печать, и в этот момент увидел, как из дыма на него выпрыгнули три бларга. Божественная энергия привлекла их как мотыльков – свет.