Янтарь рассеивает тьму. Том 1

Поведение тёмного принца и его возлюбленной Люциан не обдумывал. Он слишком сух, чтобы понять мысли других людей, а также не любит лезть в чужие отношения. Если задумается, всё равно не поймёт, как было бы лучше, ведь на месте Элеоноры он бы не ввязался в подобное.

Эриас очнулся через десять минут после пробуждения Люциана. К этому моменту владыка Луны переварил сновидение и был готов начать жить свою жизнь, а не чужую.

Люциан поспешил выбраться из кровати и подойти к другу, чтобы не дать тому возможности встать.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как жалкий смертный после дикой попойки, — вяло отозвался страж. Лицо его было бледным, а под глазами залегли тёмные круги – он ужасно устал после игры в сосуд для буйного духа.

Люциан присел на край, взял руку друга в свою и приступил к проверке пульса. Времени на полный анализ требовалось много, но Эриас не возражал. Он смирно лежал и смотрел на владыку полупустым взглядом, пока тот считал удар за ударом, прислушиваясь к течению магии в чужих меридианах.

— Тебе нужно поесть и помедитировать около трёх часов, чтобы хватило сил сесть в седло, но если ты скажешь, что не готов ехать и пожелаешь отлежаться – я пойму. — Люц убрал пальцы с чужого запястья.

Эриас протяжно выдохнул, будто разочаровался в том, что проверка пульса закончилась. Он зарыл ладонь в каштановые волосы и с нотами раздражения сказал:

— Если я хочу быстрее избавить нас от общества белоголового засранца, то готов ехать прямо сейчас без всяких медитаций.

— Так не пойдёт. Без трапезы и трёх часов медитации я при всём желании не пущу тебя в седло.

— Тогда пойдём трапезничать и медитировать! — Эриас собрался встать, но владыка Луны остановил, надавив ладонью на плечо.

— Полежи, я попрошу принести еду в комнату, — его голос звучал спокойно.

Люциан уже поднялся с места, но друг схватил за запястье и потянул на себя, провоцируя неуклюжее падение возвращение на кровать. Дабы не навалиться на Эриаса всем телом, владыка выставил руку, опёрся ногой и в итоге навис над чужим лицом.

— Зачем? — сухо спросил Люц.

Пальцы Эриаса крепко сжали запястье, демонстрируя чистое негодование, но при этом лицо сохраняло невозмутимость. Страж задумчиво поглядел в лицо друга, а потом отпустил, ничего не сказав.

Люциан жеста не понял, но расспрашивать не стал. После сна, где двое обжимались в постели, момент с Эриасом породил огромную долю смущения.