Орки тоже люди.

Ладони девушки засветились белым чистым светом. Кира развела руки и приложила их к вискам девчонки. Спустя мгновение свет впитался в бледную кожу возвращая ей румянец, а надсадное прерывистое дыхание сменилось спокойным как у глубоко спящего человека. Черты ее лица расслабились, края полных губ поднялись в легкой улыбке.

Входная дверь резко распахнулась и в зал влетел разъяренный мужик в кожаном фартуке со здоровенным тесаком в руке. Он обвел собравшихся осоловелым взглядом, пока не наткнулся на лежащую на столе девочку.

- Сирин, доча, солнышко!!! – завопил он.

- Ш-ш-ш! – зашикали на него со всех сторон.

Мужик опустился на лавку рядом со спящей дочерью и беззвучно заплакал. Его плечи периодически вздрагивали, а широкие ладони пытались укутать девушку в плащ. Кира присела рядом и шептала ему на ухо что-то успокаивающее, а я стоял столбом и не знал куда себя деть.

- Пойдем воздухом подышим – произнес подошедший усатый сержант.

Мы прошли через дверь ведущую на задний двор и отошли в тень. Сержант достал резную трубку и раскурил.

Пару раз с удовольствием затянулся и произнес, протянув мне твердую словно стальную ладонь:

- Тур! – представился он – будем знакомы.

- Саня! – представился я в ответ, пожимая руку.

- Да сколько лет живу, а вот орков с подобным именем не встречал - сказал он, при этом его глаза блеснули хитрыми огоньками – да и чтобы орк заступался за юных дев, тоже что-то новое. Не скажешь, что с тобой не так?!

Я молчал. Мужик он может и не плохой, но посвящать в свою историю первого встречного огромная глупость.

Мало ли какие у них тут порядки. Не хочу оказаться на очистительном костре инквизиции.

Пауза явно затянулась и Тур продолжил:

- Ладно, у всех свои секреты! Если они не вредят городу, то мне на них плевать. Но вот что я тебе скажу, в городе тебе задерживаться не стоит. Ты допустил большую ошибку не прибив Одноглазого Тима.

Я уставился на него удивленно. В ответ тот только вздохнул и продолжил:

- Поверь, было бы по меньше свидетелей, я бы сам его удавил по-тихому.

По нему виселица давно плачет и на погосте прогулы не первый год считают, но не судьба ублюдку. Максимум неделю в камере просидит и отпустят. Слишком высоко сидят его покровители.

Я задумался. Хреновый расклад, умею же я заводить врагов. Похоже придется отращивать глаза на затылке. Вот же дерьмо, а ведь уже появилась мысль осесть в Варне. Городишко хоть и грязный, но жить можно, смотришь привыкнут ко мне люди и перестанут пялиться.