Вертел я ваши кланы! Том 4

Он и раньше гордился тем, что в любой ситуации его разум был неподвластен чувствам. Однако последние недели жизни, той жизни, показали, что не так уж неподвластен. Он всё же поддался эмоциям, и в итоге проиграл. Хотя проиграл ли? Новое тело даёт больше возможностей, и разум кристально чист, даже несмотря на терзающую боль.

Сергей вспомнил письмо, полученное накануне дуэли. Кто-то, кто очень хорошо знал его тайные желания, решил помочь ему. И помог, хотя и весьма необычным способом. Что ж, за всё надо платить. И эмоции, возможность получать простые плотские удовольствия – не такая уж значительная плата.

* * *

После занятий мы договорились встретиться в клубе в пять. Придётся ещё на раз всё перепроверить, чтобы назавтра уже можно было, наконец, открыть клуб. А пока я хотел побыть один.

«Ты сегодня какой-то задумчивый, Миш? — Рики показалась рядом со мной на тропинке, ведущей к морю.

«Конечно. Помнишь, после первой самой дуэли, с Катей, о чём мы с тобой говорили?»

«Да, помню. Ты тогда сказал, что надо стать сильнее и влиятельнее, чтобы самому за себя решать. А я сказала, что я с тобой!»

«Как думаешь, мы приблизились к этой цели?»

Рики на минуту задумалась.

«Ну, с нашим мнением, несомненно, стали считаться. Даже патриарх прислушивается. Мои родители тебя уважают. Даже то, что нас постоянно пытаются убить – тоже своего рода признание».

«Но не мы определяем повестку. Не мы решаем, в каком направлении двигаться. Надо в академию – мы идём в академию. Надо поработать приманкой – нас ставят перед фактом. Даже не спросили, согласны ли мы. А когда и дают порулить... так детям машиной порулить дают, не убирая далеко руки от штурвала, всё время страхуя».

«Ты ведь не думал, что стать сильнее и влиятельнее – это легко и быстро?»

«Нет, конечно. Но, мне кажется, мы могли бы быстрее. Прошло уже три месяца! А мы всё ещё на месте топчемся, эксплуатируем наработки твоих родителей!»

«А ты хочешь сразу на один уровень с патриархами встать?» — Рики захихикала.

«Да, Рики. Да! Если ты есть – будь первым! А первые в нашем мире – патриархи. Они решают, кому и как жить. Или ты никто, и звать никак, и никому не интересен – и тогда, пожалуйста, полная свобода, но только ты – никто. Или, если ты что-то начинаешь из себя представлять, появляются те, кто говорит тебе, что делать, когда, как и зачем».