Эльфийские звёздные войны

Четверо здоровых мужчин, тем более вооружённых, полагал Гановский, вполне достаточно на субтильного, с виду, юношу с наружностью типичного студента и увивающеюся вокруг него девицу весьма развязанного поведения.

Проследив за подозреваемыми до блинной и имея удовольствие наблюдать как те поедают блинчики запивая их чаем, а после, зачем-то, кормят мелких беспризорников, Конрад Степанович решил, что хорошего помаленьку, и пора бы голубчиков брать тёпленькими, пока не остыли.

И надо же было так случиться, как только он принял решение, те двое испарились буквально на ровном месте.

Внимательно осмотрев стену и пожарную лестницу, начинавшуюся на такой высоте, что обычный человек до неё, без разбега, не допрыгнет, а может быть и с разбегом не получится, по крайней мере быстро, Конрад Степанович погнал своих людей дальше, надеясь успеть найти и задержать непонятно куда улизнувших беглецов. Хотя всё его охотничье чутьё старого сыскаря буквально вопило: что-то идёт не так. Его провели.

Но где? Кто и как? Конрад Степанович не мог понять и потому вынужден был обшаривать один грязный закоулок за другим в робкой надежде найти в очередном тупике притаившихся беглецов.

Ощущение подспудной неправильности только нарастало.

Ему следовало бы поверить этому ощущению. В прошлом оно не раз и не два спасало Гановскому жизнь, помогало успешно расследовать одно дело за другим всё выше взбираясь по карьерной лестнице. Вот только слишком заматерел Конрад Степанович, обрюзг маленько и давно уже не работал лично «в поле».

Это его и подвело.

Сначала потерялась пара оперативников. Просто не вышли к условленному перекрёстку.

Переглянувшись со стажёром, Конрад Степанович достал револьвер, но не успел им воспользоваться. Упавшая сверху тёмная тень подмяла под себя выворачивая руку с револьвером и отнимая тяжёлую машинку из онемевших пальцев.

Коротко вскрикнул стажёр, получив удар по голове рукояткой отнятого у старшего сыскаря револьвера. Конрад Степанович попытался было достать из сапога припрятанный там нож, но сей же миг почувствовал, как его сжимают словно с боков стальные тиски не давая пошевелиться. Тем более странно было увидеть, что тиски эти всего лишь руки развязанной девицы, спутницы молодого человека за которым он пытался вести наблюдение.