Кор-Унтару Драконий узел

Слева от Эл Тэйтона бесшумно появился слуга с новой, только что откупоренной бутылкой, но рука графа накрыла бокал, отвергая вино, что не преминул отметить Н’Карн, на секунду разомкнув веки.

В молчании Влард разглядывал градоправителя: глубокие морщины испещряли всё лицо, мешки под глазами имели синевато-серый оттенок, жёлтая кожа на запястьях так истончилась, что просматривались сосуды.

— Вижу, здоровье покидает вас, — без выражения отметил Эл Тэйтон, оторвав от грозди винограда ягоду и отправив её в рот.

— Зрение вас не обманывает, дорогой граф, — мужчина отнял голову от подушки, устремляя взгляд на Вларда. — Проклятый недуг за полгода состарил меня на двадцать лет. Боюсь, — Одамад прокашлялся, не сводя глаз с гостя, — я не успею совершить многое из того, что было задумано. В скором времени мне придётся покинуть свой пост, но перед тем как уйду на покой, я хочу принять ещё один закон, последний в ряде запланированных на этот год проектов. Знаете, чтоб сыну не пришлось с бухты-барахты решать подобные серьёзные вопросы.

Хочу, чтобы он пришёл, так сказать, «на всё готовое» и продолжил вести город в заданном мною направлении.

— Вы заботливый отец, — не покривившись заявил Эл Тэйтон, отрывая следующую виноградину.

— Кто же не печётся о своих детях? — невинно проронил Н’Карн, прекрасно понимая, что шпилька не пройдёт незамеченной. В своё время вся знать фыркала, обсуждая брак старшей дочери графской четы Эл Тэйтон и какого-то малоизвестного барона, владеющего землями на севере Малого Аргедана.

О женихе неизвестно было ничего, кроме того, что он неприлично богат. Настолько, что вполне мог купить своей фамилии титул. Тогда только и разговоров было, что о скандальном, насквозь торгашеском мезальянсе. Из трёх сестёр старшая отличалась взбалмошным нравом и недальновидностью. Она успела расторгнуть две помолвки, намеренно оскорбив женихов. Очевидно, что граф решил просто сбыть проблему с рук, при этом не постеснявшись приумножить капитал. Как ни поверни, история выглядела дурно.

Продолжая исподволь наблюдать за Влардом, Одамад к своему удовольствию отметил, что холодная невозмутимость его дала трещину — к выражению спокойного превосходства на лице графа добавилась толика раздражения.

— Этот новый законопроект, — продолжил Н’Карн, — может не вызвать особого восторга в Совете, и для его принятия мне, вероятно, не хватит голосов.