Кор-Унтару Драконий узел

Прекрасно понимая, что её саму слушать будут с недоверчивыми минами, она во время «случайной» встречи помогла Триту набрести на пару воспоминаний, которые он потом и озвучил. С нечистью людям сталкиваться приходилось не часто, но и не редко, так что версия похищения с участием леших, была проглочена без масла и соли. Из Большого Нара решили вызвать...

— Каких-то... кекс... кекспертов, — выговорил Микаль с таким выражением на лице, будто полынь разжевал.

— Кекспе... ах, экспертов что ли? — догадалась Шеа.

— Ну, наверное.

Жор их разберёт, кого там они собираются из Большого тащить — знающих людей, тех, что со всякими лешаками и прочими гадами дело имеют.

Шеа кивнула.

— Ну, и славненько.

Как будто господина из кардерии с Ловчими было мало. Так ещё кого-то несёт!

Не дожидаясь прибытия «кекспертов», Вдова покинула Малый Нар, увозя на телеге, запряжённой верным коньком, весь накопленный скарб.

На выезде из посёлка её перехватил следователь и грозно заявил:

— Мы с тобой ещё встретимся и поговорим по душам.

«В другой жизни», — ответила мысленно Шеа и подстегнула коня, отметив боковым зрением, как вдалеке от дороги, едва видимые в травяном океане, движутся серые фигуры с промельками сиреневого на одежде.

Глава 3 Путники

Избитая тележными колёсами дорога пылила немилосердно. Не по-весеннему жаркое солнце всего за неделю высушило землю до того, что под ногами потрескивали вздыбившиеся неровными краями черепки. Минуя застывшую глубокими рытвинами колею, по обочине шли двое.

Неприметная одежда, посохи с одинаковыми коваными навершиями, походные сумки за плечами — вот и всё, что было между путниками общего. Немного, прямо говоря. Гораздо больше черт разнило эту пару. Один был молод, строен и широкоплеч. Другой — много старше, ниже ростом, сух и жилист; в уголках тёмных глаз его затаились морщинки. Кожа молодого казалась слишком бледной для человека из южного Аргедана, из-под головной повязки выбилась белая, словно выцветшая, прядь. Его товарищ, напротив, был темноволос и смугл.

Вряд ли кто-то сумел бы ответить, откуда взялись оба на этой дороге, как ухитрились пройти вёрсты пути, сохранив обувь чистой, и что за нужда вела их к притихшей в недобром оцепенении деревне с бесхитростным названием Колодцы.

Дорога взбиралась на холм, щедро утыканный крестьянскими домами и испятнанный чёрными заплатками недавно вскопанных огородцев. А из-за холма тянулся ввысь, марая закатное небо, дымный столб.